Приехали сегодня молдаване, таджики нормальные ребята из АтласТрилло ставить новый кондиционер и обогреватель. Утром звонок – открываю дверь – на пороге такой крепенький мужичок: “ДОБРОЕ УТРО, СЭР!”. Я: “Здарова! Щас гараж открою!”.
Открыл гараж, мужичок все осмотрел – куда чего – и говорит: “Сэр, я вас тогда отвлекать больше не буду, сейчас начну работать.” Я: “Мужик, ты что, один?!” Он: “ДА, СЭР!”. Я: 8[] “Может, тебе помощь нужна?” – старый кондиционер и обогреватель снять – не в бане языком молоть – весят каждый дай боже (сделаны в 83м году, хрена ли – сплошная сталь). Мужичок: “НИКАК НЕТ, СЭР!” Я: “Ну, действуй!”.
Через часик выхожу – смотрю, уже и старый обогреватель снял, и кондиционер уволок, и новые из вэна достал. Как – не знаю, но один. Я: “мужик, ты ланч хочешь?” Он: “НЕПЛОХО БЫ, СЭР!” Я: “Ну, у меня солений-варений нет – хозяйка уехала – ты Quizznos или там Subway будешь?” Он: “С УДОВОЛЬСТВИЕМ, СЭР!” Я: “Хоккей, щасвирнус”.
Сгонял за бутерами, сели покушать. Смотрю – на мужичке черная футболка: “US Army”. Я: “Давай хоть познакомимся. Я – Paul”. Мужичок: “А Я – Рико, СЭР! Т.е., Paul! Это у меня с армии привычка осталась. Вроде уже давно не служу, а все равно в голову вбили.” Я: “А где служил-то?”
Он: “В Special Ops. Воевал в Эль Сальвадоре и Панаме. Медиком был. Когда в медики взяли – расстроился поначалу – хотел в пехоту. У меня ведь еще четыре брата, все пехотинцы. Три и сейчас еще служат. Один сейчас в Афганистане, один в Ираке. Еще один пока здесь, на базе в Орегоне. Тот, что в Ираке – рейнджер. Но он уже до конца своих дней в армии. Он уже и не может жить, чтобы по нему не стреляли. Приезжает на побывку – дня три-четыре посидит тут – и не вписывается в мирную жизнь никак – просится обратно. А тот, что в Афганистане – связист, скоро будет увольняться, ему уже сорок два как никак. Ну, я тоже хотел в пехоту, но после тестов сказали, что для пехоты слишком умный – давай-ка лучше к Special Ops, будешь медиком. Ну – медик – не просто медик, а еще и warfare подготовка: в Майами возили на demolition training, на другой базе – sniper training проходил. В Центральной Америке jungle warfare обучались.”
“Я ” – говорит – “очень много где побывал, куда только ни закидывали. Фотографии домой присылал – тогда еще не было ткаой строгой люстрации почты. Так я домой фотку прислал – стою в джунглях на фоне горящего чего-то там гусеничного. Башня набекрень, гусеницы сорваны, броня горит. Я думаю – “круто” – прислал родителям. У мамы теперь в рамке висит. Хотя, конечно, чего только не навидался. Порой думаю – да они от меня сто пудов избавиться хотят, я ж здесь не выживу. Но нет, как-то справился, сейчас видишь жив-здоров.”
Я: “А как в армию-то попал?” Он: “Да я ведь даже школы не закончил – записался. Я ж говорю: у меня все браться тоже записались. Ну и я с ними. По вечерам школу заканчивал – в армии сказали – если хочешь оставаться – десять классов должно быть. Так-то я раздолбаем жутким был. Ну вот, значит, с братьями обучение проходил – куда они, туда и я, друг друга вместе держались. Думали, после учебки так и дальше будет – а нас моментально раскидали потом кого куда.”
Я: “А чего ж после армии-то медиком не пошел? Доучился бы, сейчас работал бы пожарным или парамедиком…” Он: “да, дети появились, было не до продолжения учебы. У меня две дочки – тринадцать и одиннадцать. А вчера жена говорит мне: “дорогой, я беременна”. Так что вот такой вот превед.”
В общем, рассказал мне еще про своих дочек и пошел дальше в гараж работать. Такие вот люди.
