Израильские заметки
Пара слов про купание на Мертвом Море:
Купание - довольно условное: покачаться в соленом растворе можно, но брызгаться не стоит (вернее, совсем не стоит) - если попадет в глаза, можно и глаз потерять, если не промыть тут же. А пока до берега догребешь, да выйдешь, да до душа дойдешь…
Дно - вязкая глина, она же - целебная грязь (целебнее уколов в мозг). Натираешься и ждешь, пока засохнет. Как я уже писал, мы поехали на пляж для местных, а не туристический. Купались на северной оконечности моря - там соленость немного поменьше. Выталкивает: не очень сильно, но сесть, как на стул - можно. Так и бултыхаешься себе. Единственное - любая рана или царапина моментально начинает напоминать о себе 
“не лейте мне концентрированную соль на рану”.
Для туристов есть два комплекса: Эйн Геди (по имени заповедника) и Эн Бокек. Первый - спа + купание в море. Туристов завозят автобусами, и они там целый день бултыхаются и едят в ресторанах. Пляж каменистый и неудобный: на Мертвом Море жарко _конкретно_: из-за отметки в 400 метров ниже уровня моря, прогревается все - мама не горюй. Камни эти на пляже раскаляются, и если не взял сандаль каких - то разгуливать по пляжу проблематично.
Эн Бокек - это вообще отдельная песня. Комплекс “олл инклюсив” отелей, расположенных рядом с фабрикой Ахава, которая и делает знаменитую косметику из солей. Туристы купаются в искусственной лагуне, куда нагоняют концентрат морской воды, так что выталкивает, действительно, как пробку из бутылки. Но никаким пляжем и природой там и не пахло: все поставлено на крепкую коммерческую основу.
—
Сегодня ездили в Иорданию, в город Петра. Это была полная Петра
—
Утром загрузились в такси и от отеля поехали на КПП Арава (он же имени Ицхака Рабина, так безвременно почившего от пули хасида-террориста). КПП видно из окон высотных гостиниц - до него езды на такси минут семь, и то только потому, что надо объезжать ВВП аэропорта Эйлата.
Первое, что замечаешь на границе - запах туалетов, “аж глаза режет”. Чем это объясняется - не могу сказать. Сначала я думал, это такая подлянка от иорданцев - типа Шейх Насралла постарался. Но нет! Воняет из туалетов на израильской стороне. Но через какое-то время принюхиваешься и не замечаешь. Человек ко всему привыкает - про это вы еще услышите
Ну вот, значить. Показали паспорта, прошли на территорию КПП. Теперь надо заплатить пошлину на выезд. Я вообще впервые с таким сталкиваюсь - заплатить, чтобы уехать из страны. На въезд там - да, в форме визы или таможенных сборов, но на выезд? По 15шке долларов с человека в шекелевом эквиваленте между прочим. Плачу, получаю два талончика и покупаю там же в окошке иорданские динары.
Дальше паспорт-контроль - и, ура, мы проходим по нейтральной полосе - и нас приветствует Иордания. Портреты короля-отца и короля-сына глядят на нас по-отечески добрыми, но строгими глазами.
На иорданской стороне получаем визы в паспорта. Визы бесплатные. Действо происходит так: паспорта сдаются в окошечко пограничнику. Он их шлепает тремя штампами: собственно печать визы, печать “residency for 1 month” и печать, погашающая эту самую визу. Три печати. А теперь представьте себе подъезжающий тур-автобус. Сорок-пятьдесят раскрытых на пустой странице паспортов стопкой сдаются этому черту в окно. Он их берет, и как ротационная машина с огромной скоростью пропускает три раза через себя. Без ошибок и без пропусков.
Получаем паспорта и выходим из КПП. На выходе зоркие пограничники моментально отсеивают одиночек от групп и строго интересуются, куда это мы. Мы честно говорим, что в Петру, на такси. Погранцы свистят своим таксистам, и те моментально подбегают. Импозантный дядечка сажает нас в маркированную машину с кожаными сиденьями и кондиционером, договаривается о цене: “туды-сюды, вадитель бесплатно вас там ждет, слюшай, да?” Мы соглашаемся. После чего происходит типичная подмена понятий: машина отвозит нас до Акабы (пограничный курортный город, иораднский эквивалент Эйлата) и пересаживает в страшно убитое иорданское обычное такси, естественно, со своими таксистами. “Те же деньги, май френд, только другая машина! Заплатите когда вернетесь!”
В машине не работает ни одно заднее стекло, нет задних ремней, задние тормоза жалобно хрустят металлом барабанов при торможении. Но водила, чем-то напоминающий небритого смуглого Тони Сопрано, лихо забивает первую передачу, и вот мы уже несемся 140 по “шоссе через пустыню”, обгоняя редкие попутные машины.
—-
(потом еще)