pneyman.com

Только я собрался запостить фотки про Вифлеемскую церковь Рождества Христова (в которой не так давно смачно подрались товарищи священники, а чуть более давно сидел товарищ Арафат и кричал, что его убивают подлые жыды), как товарищи священники устроили драку в Храме Гроба Господня! Прямо хоть все бросай и пости фотки про ХГ.

Ну да ладно, раз уж обработал вифлеемские фотки - буду постить их.

Так вот: Вифлеем. Самое логово страшных палесов. Я себе представлял сплошные размахивания калашниковыми, черно-белые арафатки на каждом, потрясания знаменами и кулаками в воздухе. Оказалось, что в логове полно гостиниц, да еще и на католическую пасхку привезли несколько автобусов нарядно приодетых итальянцев. Прямо не в подконтрольные территории приехали, а в бедную итальянскую деревню какую-то.

Вид на Вифлеемскую церковь с площади, где останавливаются туристические автобусы, палестинские такси и наш убитый минивэн, на котором мы приехали из Иерусалима.

Вход в церквоь - низенький пробитый в камне проем. Humility Door. По преданию - сделанный низко специально для того, чтобы при входе каждый поклонился и вспомнил о всевышнем. Путеводитель утверждает, что дверь сделали такой, чтобы кавалеристы не могли заехать в храм и нашинковать всех в нем обороняющихся.

Древняя мозаика в полу - остатки самого первого храма, выстроенного византийским императором Константином по просьбе его жены, обратившейся в христиантсво и решившей увековечить святые места.

Колонны храма. Над колоннами из-под заштукатуренных стен виднеются древние фрески.

Самая главная колонна с крестом, куда можно всунуть пальцы (и загадать желание). По легенде, когда турки шли войском на Палестину и изгоняли всех неверных, один из монахов догадался сунуть сюда свои пальчики, и церквоь была спасена. Путеводитель пишет, что турки признают Иисуса Христа одним из пророков, а потому не стали разрушать храм, построенный на месте его рождения.

Светильник и колонны. Старое здание церкви поделено между греками и армянами. А католики себе отстроили новые крыло рядом.

Вид со стороны алтаря на внутреннее пространство.

Спускаемся по узким лестницам в грот под полом церкви - и вот она святость! Вот здесь, где Катя ощупывает руками пол, где родился бэйби Джизус собственной персоной! Свято место пусто не бывает - народ ползает на карачках туда вглубь и обратно бесконечной чередой.

После того, как Иисус родился, его перенесли в стойла. А где же стойла? А вот они!

Гид Хассан указывает на стойла! Туристы втыкают, раскрыв рот. Постойте, какие стойла на потолке?! Нет! Это просто Хассан показывает на портрет дедушки Ленина: “Посмотрите, он и сейчас живее всех живых!” Нет, что я несу. Там что-то святое под потолком (Катя тоже потрогала), но что - я уже не помню.

А где же тогда стойла?

А вот они, за Хассаном:

Как нам сказал Хассан по секрету, археологи выяснили, что для стойла тут слишком мало места. Так что Иисус тут лежать уж никак не мог. Но тем не менее, традиция есть, и менять ее никто не собирается. В обычное время года там лежит скелет Чапаева в детстве кукла И. Христа, но на праздники ее переносят в более праздничную витрину в новом католическом крыле, чтобы ее могло посмотреть большее количество паломников, и без давки. По окончании праздников куклу переносят обратно.

Оставайтесь с нами! В следующих сериях: католическое крыло, могилы невинно убиенных царем Иродом младенцев, могила переводчика, палестинский базар и другие интересности.

Израильские фотографии обрабатывать катастрофически нет времени (а вы уже заплатили налоги?)

Патруль у Западной Стены (стены Плача)

Еще раз убедились, что подавляющее большинство занятых в сфере обслуживания в Эйлате - либо русские, либо хорошо понимают по-русски (но не израильтяне, а из братских республик). В чем тут секрет - не знаю.

—

Сегодня последний день в Эйлате - через полтора часа самолет. Решили сегодня с утра “урвать” еще коралловых рыб. Воскресенье в Израиле - как понедельник у нас (”воскресенье - отстой”). Приехали на пляж - никого нет вообще, мы одни. Взяли маски-трубки, я уже в футболочке прямо в воду, типа научен [z]горьким[z] соленым опытом.

Плаваю - и что-то видимость хуже. Вода какая-то мутная. Ну, поплавали, пока совсем уже зуб на зуб не попадал - вылезли погреться. Отогрелись и решили еще раз залезть. Смотрим - а по воде какие-то пакеты плывут, мусор какой-то прибило. Неприятно. Пару мешков я с мостков выловил и в мусорку закинул, остальные не достать - они уже за буйки улетели.

И пленка какая-то по воде В общем, купаться уже не очень хочется. И тут вдруг из воды выскакивает пара ныряльщиков и очень резво вскарабкивается по ступенькам на мостки. Мы в непонятках, и тут вдруг замечаем, что в воде полно медуз!!! Фиолетовые медузы заполонили все вокруг! И ЖАЛЯТ!!! Зонтики диаметром сантиметров по 15-20 окружили все пространство для купания.

Ладно - хоть раз покупались. Сдали маски и говорим: что-то у вас мусора много в воде сегодня! Они: “вчера был шторм вечером и южный ветер. Нам каждый раз горы мусора придувает.” Ну сели бы на лодочку да выловили - все-таки “заповедник”, а не дикий пляж. За тем, чтобы за буйки не заплывали и мертвые кораллы и камушки с пляжа не уволакивали - следят, а как мусор почистить - так никого.

—-

Сервис в Израиле часто, прямо скажем, ненавязчивый. Нечто среднее между хамством и равнодушием.

Типичная сценка в обувном магазине: покупатель снимает “выставочный” ботинок и примеряет. Продавец безучастно смотрит откуда-то из угла магазина. Покупатель продавцу: вы знаете, это не мой размер. Продавец: ну и что? Покупатель: может быть, вы принесете мне размер Х? Продавец: у меня нет.

Такого очень много. Либо лень жуткая, либо “мне и так тут плотют, что я напрягаться буду”. Исключение - торговцы-лавочники базарного типа. Те - сама учтивость и обходительность

—

Когда мы заказывали билеты из Эйлата в Тель-Авив, я предложил: давай возьмем на день раньше, чтобы не было пересадки впритык: рейс местный, мало ли что может случиться. Мало ли что случилось - по словам израильского персонала, у кого-то был приступ эпилепсии на борту, самолет стоит на бетонке уже час, беднягу оттуда достать не могут.

Прилетел уже другой шаттл, следующий рейс. Нас на него не посадили, т.к. рейс забит. Выдали купончики на напиток и сэндвич.

“Мы в аду, мама!”

По словам русского персонала, эпилепсия была вовсе не на борту, а в очереди на регистрацию (где нам распотрошили весь чемодан, кстати. Лучше бы они самолеты с таким усердием обслуживали). А самолет - просто сам по себе сломался. У IsrAir летают по возрасту не очень старые, но с виду древние, как дерьмо мамонта ATR-72-200. Как нам рассказал русский персонал аэропорта, всю неделю были поломки и задержки каждый день. Проходящая мимо бабушка-уборщица, с ожесточениям размахивая шваброй выдала “головы им всем оторвать надо! опять сверхурочные не заплатят!”.

Наконец, в 11ть вечера прилетел следующий шаттл, нас всех туда посадили, и мы полетели в Sde Dov. Чемоданов на весь рейс было штук пятнадцать, наверное. Несмотря на это, у нашего умудрились отломать кусок пластиковой ноги. Посылаю лучи диарреи грузчикам Эйлатского аэропорта.

—

Прилетели в Sde Dov. Разворот в воздухе - прямо над пляжами. Открыть иллюминатор и прокричать “ку-ку” купающимся. Но купающихся уже нет - полночь практически. Аэропорт через два месяца закрывают - останется только Бен Гурион. А жаль: от Бен Гуриона до гостиницы 100 шекелей, а от Сде Дова - 25. Да, так вот от аэропорта осталась только палатка, в которой установлена лента транспортера для чемоданов. Одна. В палатке 10 на 10. И тут транспортер включается с оглушительной сиреной и оранжевым маячком. Чтобы, значить, не ошибится - мало ли еще куда чемоданы привезут Я понимаю, что он, наверное, по-другому включаться не умеет, но после перелета “Вышние Волочки - Урюпинск”, где чемоданы можно было просто подвезти на тележке - “забирайте” - пафос транспортерной ленты был уже слишком.

—

Последний день в Тель-Авиве. Закупаемся сувенирами, типично “израильскими” вещами навроде настоящей халвы (а не то, что тут продают под видом халвы), израильского чая с севера и т.п. Зашли в детский магазинчик в торговом центре “Дизенгоф”, но из сделанного в Израиле там были только страшные кубики, изготовленные умственно-отсталыми детьми. Благотворительность, конечно, хорошо, но кубики нам все равно не нужны.

Закончив покупки отправляемся на осмотр города. Дошли до площади “царей Израилевых”, где застрелили Ицхака Рабина. Возле памятника на том месте, где стреляли в упор, идет какая-то стройка. Бронзовые кружки, указывавшие места, где стоял Рабин, охрана, убийца - выломаны из плитки неизвестно кем. В памятник набросан мусор, и выглядит все довольно непримечательно.

Следующая остановка - задние оперы и Тель-Авивский музей. В музее приличная коллекция пост-импрессионизма и классики. Практически весь персонал - русский. Они нам и советуют куда пойти: “вот на эти залы с абстракционизмом не распыляйтесь, а спуститесь на лифте на -1 этаж, там налево - классика. А вот по этому этажу направо - имрессионизм…”. Музей закрывается в четыре. На часах без двадцати, и смотрительницы, приближая время, когда уже можно будет пойти домой, переговариваются через коридор: “да, а квартиру-то она так и не сдала. Слишком много запросила - я ей так и говорила…”

—-

Чтобы уже точно выполнить программу-максимум, заходим на Тель-Авивский блошиный рынок. Торговцы уже сворачивают лавки, последние покупатели снуют от прилавка к прилавку, перепрыгивая через ручейки воды из шлангов и приготовленный мусор на тележках.

–

Накатывается вечер - со Средиземного Моря тянет влажной прохладой. Садимся в кафе через дорогу от пляжа и сквозь панорамные окна смотрим, как садится солнце, накатывается темнота и зажигаются фонари. Вечер наступает буквально за двадцать минут. На Алленби зажигаются неоновые вывески стрип-клубов и кафе. Народ спешит по своим делам, а мы идем обратно в отель. Получаем свои чемоданы, заказываем такси и отправляемся в аэропорт. Таксист возмущается: отель требует с него 12% с той суммы, что набежит на счетчике. Рослая бабища в жилете security записывает данные таксиста, чтобы потом стребовать с него деньги. “Счетчик - пожалуйста!” - кривится таксист и едет нарочно через Дизенгоф, чтобы постоять на светофорах…

—

В аэропорту как обычно сумашедший дом. У чемодана отрывается ручка, но зато вещи не шмонают. Еще немного - и мы загружаемся в самолет и летим домой.

Так, ну вот - последние заметки, а потом начну постить фотографии.
–

Сегодня купались в заповеднике Кораллового Рифа. Практически там же, где и обсерватория, но оборудованный и огражденный пляж. Платим за вход, рентуем маску с трубкой на каждого - и вперед!

Мостики с берега выводят метров на тридцать в море, прямо на рифы. Вернее, рифы ограждены буйками, чтобы на них не встали случайно, не умеющие плавать. Но ограждены так, что все можно рассмотреть. А в плавательной зоне тоже острова рифов, уже ничем не огражденные. Плавай над ними и смотри сколько хочешь.

Для начинающих у берега ограждена лагуна, в которой можно практиковаться с маской, пока не получится, или просто бултыхаться.

До этого я никогда не шноркелился, но буквально за пару минут разобрался, как обхатывать трубку ртом, чтобы вода не подтекала - и вперед.

Рифы поражают. Одно дело - смотреть сквозь стекло аквариума, или сверху на воду. А другое дело - плыть среди рыб, смотреть на диковинные кораллы, видеть иглы ежей, торчащие из этих бизарровых грибов - отаз.

Кроме рыб еще проплывают стаи дайверов - у них тут тоже раздолье. Но мне кажется, шноркелить даже интереснее, чем плавать внизу с аквалангом. Этакая панорама сверху. Есть одно неудобство: Красное море холодное, и минут через десять-пятнадцать (кто как) замерзаешь, как цуцик. Особенно, если другие шноркелисты тщательно перемешивают нагревшиеся верхние слои воды, и взбалтывают нижнюю ледяную воду. Местные и умелые плавают в гидрах или в спецовых футболках, которые плотно облегают тело и не дают нагретой телом воде перемешиваться с морской водой. Еще одно неудобство: пока шноркелишься, голова в воде, а плечи и спина открыты, и все под солнцем. Хоть мы и мазались, и плавали с утра - сгорели будь здоров. В холодной воде-то не чувствуешь. Зато теперь - огого.

—

Прямо посреди Эйлата расположен аэропорт - обслуживается двумя местными авиалиниями. Можно улететь в Хайфу (самый север) и в Тель-Авив, чем мы завтра вечером и займемся. Полет занимает 50 минут.

Полоса одним концом выходит в пустыню, а другим упирается прямо в шоппинг-центр Эйлата. Так что можно сидеть в кафе, и смотреть, как садятся и взлетают (прямо на тебя) самолеты.

—-

Вчера вечером произошел какой-то гигантский заезд украинских и русских туристов. По сведениям из туристических источников - в России организовали дополнительные чарты в Эйлат, чтобы отвезти всех желающих, пока школьные каникулы. Поэтому так много мам с детьми.

Вчера сидя в ресторане наблюдали пару забавных сцен: какие-то русские мужики, уже прилично набравшись, выходили на патио покурить. Оттуда доносилось примерно так: “шу-шу-шу, ба-ба-ба, шу-шу-шу, А ПОТОМ ГОРЯЧЕНЬКОЕ - ХАХАХАХА!!!! шу-шу-шу, ба-ба-ба, шу-шу-шу, И ПОТОМ ЕЕ ТЕПЛЕНЬКОЙ - ХОХОХОХО!!!”

Другая парочка лет сорока пяти набралась так, что едва стояла на ногах, и вот так поддерживая друг-друга они пару раз прошлись по патио ресторана, где мы кушали, причем вещал в основном мужик: “НАТАША, ТЫ ЖЕ БЕЗ ТРУСОВ!!! ПОЙДЕМ Я ТЕБЕ ПОМОГУ!” - это когда Наташа совсем потеряла координацию. Через какое-то время Наташа исчезла, а появился этот мужик и присоединился к уже курившей там группе. Оттуда донеслось: “я еще раньше заметил - она и трезвая-то аггрессивная была!”

Пара слов про Петру - это город, вырезанный в скалах из песчанника, построенный Nabateans (не знаю, как их по-русски называют) - одно из арабских племен времен греко-римских империй на spice route.

Ветер и река проложили среди скал из песчаника узкое ущелье почти в полтора километра, которое было очень тяжело обнаружить, если не знать где. Вот по этому ущелью мы и проходим в город, запертый со всех других сторон такими же скалами. Прямо в этих скалах (песчаник очень легко обрабатывается) арабское племя, а потом и римляне вырезали храмы, гробницы, желобы и трубы для подачи воды и т.д.

Причем практически все - фасады. Колонны, ниши, полу-чаши и т.п. - как если из песка лепить. Внутреннее же помещение - небольшие вырезанные пещеры (а что еще сделаешь). Песчаник очень красив - розовый камень с волнами цветов по мере того, как ты срезаешь слои. На восходе-закате вся Петра светится приятным розовым светом (розовый город).

—

В Петре рекомендуют провести по крайней мере два дня - там много чего можно смотреть в плане археологическом, а также обязательно сделать ночной осмотр города: кругом горят свечи, бедуины поют, все дела. Но поскольку Катя на визе, то нужно выехать и вернуться в Изариль в течение одного дня. А поскольку мы едем в пятницу, и вечером наступает шаббат, то граница закрывается в 8 вечера, а не в 10:30, как обычно.

В общем, ходим-смотрим. Арабы катают на ослах или верблюдах. “Туристическая полиция”, разукрашенная в красочные формы и шлемы, конная и пешая, фотографируется с туристами. Пока мы ползаем с одной скалы на другую по древним ступеням, солнце неуклонно клонится в закат, и время приближается к четырем.

Где-то 3:20 дня мы доходим до конечной точки Петры. Город - среди скал. Но про этот момент мы как-то забыли: в голове отложилось, что на карте тропы через холмы вели по кругу прямо к началу маршрута. А пока что я решаю подняться к монастырю - второму по известности месту в Петре и первому по величине высеченному в скале храму. К монастырю ведут всего-ничего 800 выветренных и сколотых в камне ступенек. На улице где-то +30. Можно подняться на осле (7 динаров, но можно сторговаться до 3х-5ти) или самому.

Катя решает остаться и передохнуть в ресторанчике, я же решительным жестом отметаю ослов (”камандир, паслюшай, час туда вверх пешьком - на осле двадцать минут, да?”), фоторюкзак на оба плеча - и бегом вверх. Время-то поджимает.

Впереди меня идет вереница ослов, везущая туристов. Двигаюсь я вверх со скоростью осла, так что передо мной постоянно маячит ослиная задница и спина погонщика. Понятно, что ослы могут и быстрее, но без погонщика они никуда не пойдут, так что движемся мы все “темпо-аллегро” в гору со скоростью арабского мальчишки. Обогнать ослов невозможно - они прут, не взирая ни на кого, и занимая собой всю узкую лестницу, выбитую в скале. SPOILER: Срут прилично, так что нужно еще и под ноги смотреть. Вдоль всей лестницы до самого верха сидят торговцы и предлагают свой товар.

Примерно к середине подъема, когда футболку на спине уже можно отжимать, а из-под козырька кепки пот течет заливая глаза, я понимаю, что осел на самом деле вовсе не такая плохая идея. Но отствать нельзя - ослиная задница не должна уйти! А теперь прикиньте: мальчишка-погонщик этот подъем делает не меньше десяти раз за день, если повезет. А может и больше! Обратно ослы идут налегке сами - погонщик их просто отпускает.

Надо сказать, что ездокам приходится несладко - мотает их в седле будь здоров. К концу подъема сердце бухает, как барабан, и все лицо покрыто хорошим слоем розовой пыли. ездоки спешиваются, и я их обгоняю. Еще двести ступенек вверх-вниз - и я у цели. Монастырь! Дрожащими руками фотографирую, что могу и бегу вниз - на подъем ушло полчаса. Я таким темпом на Диабло и Half Dome забирался - и то так не уматывался.

Бегом, стараясь не сломать ноги - вниз. По пути помогаю спустить какого-то арабского мальчишку: мать-торговка с тремя детьми забралась в одну из пещерок над своим навесиком, чтобы не сидеть на солнце. Один из детей захотел вниз - она его за руку опустила, а до земли еще метра полтора. Вот он и висит - и ни туда не втянуть, ни обратно.

На спуск двадцать минут. “Начальник транспортного цеха шумно пьет воду”. Пора двигать обратно к такси. И тут выясняется, что обратно-то - точно также, как и пришли. Полтора километра по Петре до ущелья и полтора километра по ущелью до входа. И все вверх по холму!! И все это надо за двадцать минут, так как условились на 4:30, а еще два часа езды до границы, а она закрывается в восемь. Учитывая, что утром у нас ушел час на переход (застряли с тур. группами), времени у нас в притык.

Ломанулись. Быстрее верблюдов Они тоже ходят со скоростью погонщика, а галопом на верблюде я бы не рискнул В общем, когда мы пришли к такси - нас можно было ставить свет регулировать вместо светофоров Таксист ничуть не удивился, что мы припозднились. Сочувственно посмотрел на наши малиновые лица, завел свою тарантайку, и мы покатили обратно.

—-

На обратном пути ничего интересного не было, кроме все той же остановки у дальнобойщиков попить кофейку и перекурить сигарету. Машин на шоссе все так же нет. Пытались разговорить таксиста, но он практически не шарит по-английски, кроме пары слов - бесполезняк. “Живете в Акабе?” “Да, Акаба!” “Нравится?” “Что? Эйлат? Да, на границу с Эйлатом!” - вот и весь разговор.

На КПП все то же “Салям-алейкум! Алейкум ас-салям. Халы-балы? Петра, Русс! - Балы-халы!” - и мы подъезжаем к Акабе, а потом и к границе с Эйлатом. Перед подъездом к границе опять КПП. Перед нами минивэн, забитый арабской семьей. Пока их првоеряют, таксист выходит, и ему наливают чайку. Выпиывает чаек, садится в такси и пододвигает его на два метра вперед - под шлагбаум. Подходят пограничник, просят паспорта. “Где были?” - масляно интересуется офицер в чорном берете. “Ездили в Петру!” - Понравилось? “Да, замечательный город!” - “Приезжайте еще!” Катерине: “хотите чайку?” -Нет, спасибо, нам уже пора! “Ну до свидания!”. Проезжаем под шлагбаум, еще метров сорок - и парковка.

Отсчитываю деньги - как договаривались. Передаю таксисту. Тот пересчитывает. Спрашиваю: “Good?” Таксист пожимает плечами - дескать, неплохо, но можно было бы и лучше. Лучше не будет! Как мы тут от выхлопов у тебя не угорели - сам не пойму. Кстати, на обратном пути не пахло. То ли так устали, что не чувствовали, то ли принюхались. Человек ко всему привыкает.

—-

Иорданский КПП. Нужно заплатить таможенный сбор на выход, но уже иорданской стороне. По 5 динариков с человека. В засиженной мухами и прокуренной конторке иорданец в штатском вытаскивает лист марок с изображеним Петры, отрывает две и наклеивает по одной нам в паспорт. С марками идем к следующему окну. Там те же лица, что и утром, но уже с другой стороны комнатки штампуют марки и погашают их. Следующий шаг - пограничники проверяют погашенные марки и выпускают нас.

Тридцать метров ничейной полосы и мы входим в Израиль. Проверки там-сям, штампы в паспорт - и мы в Эйлате. После Иордании Эйлат кажется родным и спокойным, просто-таки технологический центр и ультра-современный мегаполис.

Семь минут на такси - и мы в отеле.

Приехали

Ответы на вопросы викторины:

1. Бриться нельзя, но электробритвой можно, потому что она не бреет, а стрижет.
2. Открывать зонтик в шаббат нельзя, потому что это равносильно тому, что ты ставишь палатку. А работать в шаббат нельзя!

—

Тем временем еще одна загадка для наших постоянных читателей:

Сидим в баре при отеле в пятницу вечером. Заказали милкшейк. Милкшейк нельзя.
Заказали капуччино. Капуччино тоже нельзя.
А вот пиво - можно

почему?

—

Так вот, едем в Иорданию. Такси жалобно поскрипывает и потрескивает, но едет. Дороги - в идеальном состоянии. Гони себе, конца карю не видно. Не видно потому, что холмы - дай боже. Постоянно знаки, сообщающие о том, что уклон - 7%.

Дороги идеальные потому, что их некому разбивать: машин практически нет. Легковушки встречаются редко, основной поток - фуры, и тех мало. 70% фур - нефтевозы. Остальные 20% - тягачи, прущие какой-то негабарит или просто контейнеровозы. Любопытно, что у всех - по три-четыре задних оси! Несколько раз видели автопоезд - тягач прет платформу, у которой примерно 20 осей с маленькими колесами. На платформе - жуткий негабарит, накрытый чехлом.

Понятно, что на подъемах в 7% тягачам приходится несладко, поэтому на всех подъемах шоссе расходится на специальную climbing lane. Понятие линий очень относительное - при практически несуществующем потоке народ едет как хочет, в основном просто посреди шоссе. Обго сигнализируеют бибиканием, чтобы впереди идущая машина подвинулась.

Единственный вопрос, который задает таксист, практически не говорящий по-английски: “откуда вы?”. Вопрос неспроста. Почему - попозже.

—

Чтобы не путать таксиста, говорим, что мы из России (все равно между собой говорим по-русски, явно не английский).

Такси выезжает на шоссе, и тут-то выясняется, что в нем еще и жутко воняет выхлопом - этакая душегубка на колесах. Два часа езды в газокамере! Просим открыть передние окна, чтобы продувала. Так с ветерком и вонью бензина и катимся.

У попутных машин состояние двигателей не лучше - дизельные тягачи выбрасывают густой черный дым, легковушки на дизельном двигателе не отстают. Тарантасы на бензиновых двигателях тоже воняют дай боже.

—

Иорданская Аккаба - зона специального экономического развития. Это же и город-порт. В самой Аккабе дома выглядят вполне прилично - видно, что свеженький новострой. За пределами - те городки, что мы проезжали - страшные халупы да хибары. Мы не заметили среднего класса - либо такие же убитые машинки, как наше таксе еле-еле ползли по холмам, либо периодически проносились бмв-семерки, ниссан армада, тойота секвойя… Иногда с шоссе были видны особняки, возвышавшиеся на вершинах холмов над хибарами, окруженные лесом и опоясанные заградным забором.

В шестнадцати километрах от Акабы - Иорданское КПП. Зеленая и красная зона для таможенного досмотра. Солдат заглядывает в багажник машины впереди нас и пропускает. Подъезжаем мы. Солдат и офицер перебрасываются парой слов, и задает вопрос, в ответ на который таксист говорит “рус”. Нас пропускают без досмотра.

Делаем остановку на “покурить и выпить чашечку кофе” у пришоссейного ларька. Водила без перекура не может. Там же сидят и отдыхают его друзья-дальнобойщики. В ларьке водилу знают хорошо (видимо, каждый день туристов возит), наливают нечто похожее по цвету на кофе, но с очень странным запахом - я даже не знаю, что за специи такие. Запах приторный, чуть резковатый, но похож на кофе.

По пути в Петру местное ГАИ ловит гонщиков (на участке, где они стоят разрешено 60 км/час, но мы едем 100, по инерции тормозясь со 140 под разрешенные 100). Встречные дальнобойщики сигналят нам светом фар. Таксист сбрасывает скорость до 55 и так и ползет (кажется, невыносимо медленно), пока не показывается иорданский джип и три-четыре полицейских. “Радар” - объясняет нам таксист. Пойманные машины уже стоят у обочины. Причем, никто к ним не подходит - они сами ровно паркуются, водилы вылезают и спешат с раскрытыми документами к патрулю. Полицейские выглядят царьками, принимающими холопов.

Как только проезжаем патруль - т.е. ну вот буквально два метра проехали - водила дает газу, и опять выходит на 100, а потом 140.

На шоссе в зоне городков устроены лежачие полицейские, о чем загодя предупреждают знаки. Вместо небольших, но высоких бугров, как у нас, на асфальт уложены металлические надолбы-пластины в форме шахматной доски, а потом - небольшой по высоте, но широкий бугор. Т.е. сначала проезжаем, как по стиральной доске, а потом слегка подкидывает. Водила жалеет и так уже убитые рессоры, и просто объезжает всю эту конструкцию по широкой обочине.

Хорошо, что шоссе разделено, потому что на обычной дороге катание по встречке, по своей обочине и по встречной обочине - обычное дело. Повороты извилистой дороги к Петре мы проходим по хорде, что называется

—-

Наконец приезжаем в Петру, договариваемся с водилой, что придем обратно в 4:30 (четыре и тридцать, да? да? четыре с половиной, да? Да!) и отправляемся на осмотр. Один иорданский динар сейчас - 1.4 доллара. Обменников в Петре - раз два и обчелся, банкоматов вроде бы два на весь город. Но нам не надо - деньги я снял на израильском КПП.

Бутылка воды - пол-динара. Украшения и безделушки (бусы из костей верблюдов, браслеты из каких-то камушков и прочая дребедень) - один-два динара. Торговцы зазывают так: “Please, sir! You want to buy? One dinar! Happy hour!” Этот happy-hour меня каждый раз жутко смешил. Торговцы уже наловчились распознавать разную речь и спокойно переключаются на английский-французский-русский. Естественно, стоит решить купить какой-нибудь сувенир за один динар, как он оказывается уже два-три динара и выше. При нас какой-то турист, клюнув на “один динар” надел на себя бусы, застегнул, покрасовался и дал динар бабке-торгашке. На что та: “нет, эти бусы - два динара”. Турист: “большое спасибо”, разворачивается и уходит. Видимо, с бабкой это было в первый раз - она даже и не поверещала, а только рот пооткрывала-закрывала, как бы превратившись в соляной столб.

Пара слов про купание на Мертвом Море:

Купание - довольно условное: покачаться в соленом растворе можно, но брызгаться не стоит (вернее, совсем не стоит) - если попадет в глаза, можно и глаз потерять, если не промыть тут же. А пока до берега догребешь, да выйдешь, да до душа дойдешь…

Дно - вязкая глина, она же - целебная грязь (целебнее уколов в мозг). Натираешься и ждешь, пока засохнет. Как я уже писал, мы поехали на пляж для местных, а не туристический. Купались на северной оконечности моря - там соленость немного поменьше. Выталкивает: не очень сильно, но сесть, как на стул - можно. Так и бултыхаешься себе. Единственное - любая рана или царапина моментально начинает напоминать о себе “не лейте мне концентрированную соль на рану”.

Для туристов есть два комплекса: Эйн Геди (по имени заповедника) и Эн Бокек. Первый - спа + купание в море. Туристов завозят автобусами, и они там целый день бултыхаются и едят в ресторанах. Пляж каменистый и неудобный: на Мертвом Море жарко _конкретно_: из-за отметки в 400 метров ниже уровня моря, прогревается все - мама не горюй. Камни эти на пляже раскаляются, и если не взял сандаль каких - то разгуливать по пляжу проблематично.

Эн Бокек - это вообще отдельная песня. Комплекс “олл инклюсив” отелей, расположенных рядом с фабрикой Ахава, которая и делает знаменитую косметику из солей. Туристы купаются в искусственной лагуне, куда нагоняют концентрат морской воды, так что выталкивает, действительно, как пробку из бутылки. Но никаким пляжем и природой там и не пахло: все поставлено на крепкую коммерческую основу.

—

Сегодня ездили в Иорданию, в город Петра. Это была полная Петра

—

Утром загрузились в такси и от отеля поехали на КПП Арава (он же имени Ицхака Рабина, так безвременно почившего от пули хасида-террориста). КПП видно из окон высотных гостиниц - до него езды на такси минут семь, и то только потому, что надо объезжать ВВП аэропорта Эйлата.

Первое, что замечаешь на границе - запах туалетов, “аж глаза режет”. Чем это объясняется - не могу сказать. Сначала я думал, это такая подлянка от иорданцев - типа Шейх Насралла постарался. Но нет! Воняет из туалетов на израильской стороне. Но через какое-то время принюхиваешься и не замечаешь. Человек ко всему привыкает - про это вы еще услышите

Ну вот, значить. Показали паспорта, прошли на территорию КПП. Теперь надо заплатить пошлину на выезд. Я вообще впервые с таким сталкиваюсь - заплатить, чтобы уехать из страны. На въезд там - да, в форме визы или таможенных сборов, но на выезд? По 15шке долларов с человека в шекелевом эквиваленте между прочим. Плачу, получаю два талончика и покупаю там же в окошке иорданские динары.

Дальше паспорт-контроль - и, ура, мы проходим по нейтральной полосе - и нас приветствует Иордания. Портреты короля-отца и короля-сына глядят на нас по-отечески добрыми, но строгими глазами.

На иорданской стороне получаем визы в паспорта. Визы бесплатные. Действо происходит так: паспорта сдаются в окошечко пограничнику. Он их шлепает тремя штампами: собственно печать визы, печать “residency for 1 month” и печать, погашающая эту самую визу. Три печати. А теперь представьте себе подъезжающий тур-автобус. Сорок-пятьдесят раскрытых на пустой странице паспортов стопкой сдаются этому черту в окно. Он их берет, и как ротационная машина с огромной скоростью пропускает три раза через себя. Без ошибок и без пропусков.

Получаем паспорта и выходим из КПП. На выходе зоркие пограничники моментально отсеивают одиночек от групп и строго интересуются, куда это мы. Мы честно говорим, что в Петру, на такси. Погранцы свистят своим таксистам, и те моментально подбегают. Импозантный дядечка сажает нас в маркированную машину с кожаными сиденьями и кондиционером, договаривается о цене: “туды-сюды, вадитель бесплатно вас там ждет, слюшай, да?” Мы соглашаемся. После чего происходит типичная подмена понятий: машина отвозит нас до Акабы (пограничный курортный город, иораднский эквивалент Эйлата) и пересаживает в страшно убитое иорданское обычное такси, естественно, со своими таксистами. “Те же деньги, май френд, только другая машина! Заплатите когда вернетесь!”

В машине не работает ни одно заднее стекло, нет задних ремней, задние тормоза жалобно хрустят металлом барабанов при торможении. Но водила, чем-то напоминающий небритого смуглого Тони Сопрано, лихо забивает первую передачу, и вот мы уже несемся 140 по “шоссе через пустыню”, обгоняя редкие попутные машины.

—-

(потом еще)

Эйлат находится на стыке границ Египта и Иордании. В Египет интересно ехать либо галочку поставить - “был в Египте”, либо если дайвингом заниматься - там для этого чудесный пляж. В Иорданию интересно ехать в древний город Петра. Туда ходят экскурсии, но за экскурсии с туристов берут, как за личный визит короля Абдуллы. Поэтому мы поедем сами.

Позвонили на КПП (вообще, одно это - ААААА), там говорят: если в течение дня вернетесь обратно - то можно по одноразовой израильской визе обратно въехать. Чем мы завтра и займемся. Постараемся не застрять по ту сторону границы

—-

В Иерусалиме в арабском районе, по улице Наблус, от отеля Grand Court, где мы жили, мимо американского посольства, офиса British Council и гигантского здания YMCA, по направлению к Дамасским воротам, где, собственно, улица заканчивается и начинается старый город, находится площадь арабского автовокзала. Отсюда отходят “газели” с зеленой арабской вязью, развозя и привозя палестинское население, у кого есть пропуск в Израиль, с территорий в Иерусалим - продавать, покупать, в школу ходить.

Шум, гам, торговцы каждый день устраивают блошиный рынок. Там же отделение полиции. Там же Gardens of the Tomb - еще одно из множества “придуманных” и застолбленных определенной церковью мест. Поскольку внутри старого города практически все ветви мировых религий отхапали себе кусочек, протестанты пришли к разделу пирога слишком поздно, и им ничего не осталось. Что делают протестанты? Какой-то там епископ в бог знает каком году начинает раскопки на холме за пределами старого города. Находит там достаточно древние кости и объявляет, что, значить, это и есть гроб господень, а все что у вас там, Church of Sepulchre - это от лукавого. То, что кости оказались от 5го века до Рождества Христова протестантов не смутило. Так что и по сей день они там проводят служения и празднуют Good Friday, на которую мы, случайно и попали. Шли мимо - решили зайти, посмотреть. А там толпы щотландцев, американцев - пение псалмов под аккомпанемент и вообще пирдуха. До самой святости, где кости нашли, понятно, так и не добрались - только сады посмотрели…

—-

Поехали в Вифлеем. От отеля Jerusalem Hotel, которым владеет арабская семья (кстати, очень приличный отель), находящегося как раз на площади с арабским автовокзалом, ходит убитый минивэн, отвозящий желающих альтернативных экскурсий на Западный Берег, где минивэн уже встречает гид Хассан и на очень приличном английском проводит экскурсию по Вифлеему.

Хассана в Израиль не пускают. Водила умудрился в Вифлееме потеряться - пару раз пришлось спрашивать дорогу, хотя Nativity Church огромная и видна практически отовсюду.

—-

Арабские машины без пропуска в Израиль - с белыми номерами. Арабские такси - с зелеными. Израильские машины - с желтыми.

Приехали на Мертвое Море, покупались, сели на остановке, ждем автобуса обратно. Подъезжает одно такси с зелеными номерами - отказались. Еще одно - та же фигня. Потом подкатила машина с белыми номерами, набитая арабскими подростками - те чего-то искали, пару раз разворачивались. Завидев нас начали жутко масляно улыбаться Катерине и пытались затеять разговор “шалом-шалоооом”, но мы “слиха, на иврите не говорим”. Чуваки укатили…

Ехали с Мишей обратно в отель по шоссе по территориям, он показывает на вышку с двумя красными огоньками: а вот здесь на вышке стоят камеры ночного видения, снятые с подаренных дядюшкой Сэмом Апачей. IDF смотрит, кто к забору подходит, что делает. Шоссе отгорожено той самой серой стеной, причем по обе стороны. Официально шоссе просто проходит по территориям, но де факто палестинские территории будут усечены новым забором, и территория аннексирована Израилю.

Сейчас перечитал, что я тут накропал - наверное, очень однобоко выглядит. Но ведь писать о том, что старый город в Иерусалиме производит впечатление “челюсть упала и не поднять” - невозможно. Все это надо видеть самому. Я пишу только о каких-то уличных зарисовках, о которых можно рассказать без фотографий (да и фотографии-то ничего не передадут).

Кстати, о челюстях: случайно закрыли себе номер - вышли без ключа. Пока я ездил с 9го этажа в лобби за новым ключом и обратно, Катя стояла у номера и слушала разговоры трех бабушек-соседок, собиравшихся на экскурсию. У бабушек вчера было несчастье: они ездили на экскурсию и забыли вставные челюсти в номере И им было целый день не покушать!!!

—

Вопрос-загадка для наших постоянных читателей!

Из жизни ортодоксов:

1. Почему бриться электро-бритвой можно, а обычной нельзя?
2. Почему в шаббат нельзя открывать зонтик, если идет дождь?

–

Армейская история от друга Миши: несмотря на то, что от офицерских погон мне удалось отвертеться (если получаешь офиц. погоны - то идешь служить, как кадровый военный, и уже не два года, а шесть, чего Мише совсем даже не хотелось), сделали меня командиром звена на предстоящие учения. Миша - такой абсолютный архетип умного еврейского мальчика, который играет на муз. инструментах, обучался в английской школе, знает английский, и вообще к армии никаким боком. Представить командиром звена я его вообще не могу, ну не важно

Звеньевые учения на иврите называются “бла-бла ХУЛИЯ”. И вот Миша, как офицер и командир звена идет первым по пустыне с чахлыми кустиками. За ним, за его спиной цепью идут семь балбесов с автоматами. У каждого патрон уже дослан в ствол, ничего взводить не надо. Задача Миши - обнаружить ржавую бочку и поднять руку, сигнализируя обнаружение противника. После чего остальные должны сначала поравняться с Мишей и лишь потом уже открыть стрельбу. И вот тут-то до Миши доходит сакральный смысл названия учения: ХУЛИЯ иду впереди???

——

Неожиданно для самого себя купил разноцветных фенечек - буду теперь надевать под цвет футболок. Не знаю, что вдруг произошло - какое-то помутнение разума. Каюсь!

Посетили “подводную обсерваторию” - в открытой акватории у берега установлен большой аквариум, с той разницей, что люди - внутрь него спускаются, а не снаружи смотрят. Изнутри сквозь окна смотришь на кораллы и рыб, в них живущих. Чувствую, надо брать урок дайвинга!

Рыбы, конечно, интересно, но по-настоящему поразили воображение гигантские скаты (хвостоколы, тигровые и электрические) и черепахи. Нет, не так. ЧЕРЕПАХИ! Просто какой-то плавающий кусок скалы с динозавровой башкой и ластами. Можно сесть, пристроить чемоданы и попросить подвезти

—-

Ходим, осматриваем аквариум с рыбами. В одном из аквариумов сидит “stone fish”. Огромная, прямо посреди - но замаскировавшаяся, действительно, как оранжевый камень. Подходит какой-то русский мужик, замучанный экскурсиями: “так, ну что тут у нас? Ничего нет :(” - пожимает плечами и уходит

Идем дальше. Следующий аквариум. Какой-то подросток объясняет маме: “у нас тааааких каааараллов - видел я все это! Что за туфта!”. Выговор московский. Откуда он кораллы в Москве взял?

—-

Русских очень много, часто семьями, но больше всего мам с детьми - видимо, папы засылают семью отдохнуть. Пока лежали на пляже, тетеньке рядом позвонили на сотовый и сказали, что там ее какие-то сумашедшие туристы (видимо, она сама туроператор) решили не возвращаться, а попросить визы, чтобы “остаться в Израиле навсегда”. Все-таки в турбизнесе сойти с ума можно на раз

—-

Очень много русских в сфере обслуживания в Эйлате. Продавщицы в магазинах украшений, в моллах, консержье в отелях, уборщицы в аэропортах и т.д. Не знаю, как с работой в Эйлате, но пара примеров расстроила: грустный русский дяденька интеллигентного вида мыл туалеты при кафе. Другой тоже мыл туалеты, но уже при аквариуме. Третий чистил аквариум рыбам: забравшись в него по пояс и согнувшись над кораллами, чистил их от грязи и сорняков. По вечерам три-четыре русских дяденкьи устраиваются вдоль променада и играют прохожим на баяне…

Не знаю, может быть, аквариум платит хорошо. У одного из наших друзей брат работает в дельфинарии (тоже Эйлат, недалеко от аквариумов). Там дельфинов дрессируют исключительно поглаживаниями-почесываниями спины (а может и еще чего). Его работа заключается в том, что каждый день он заплывает в бассейн к дельфинам и гладит их Платят весьма прилично, а потом весь день свободен.