pneyman.com

Пара слов про Петру - это город, вырезанный в скалах из песчанника, построенный Nabateans (не знаю, как их по-русски называют) - одно из арабских племен времен греко-римских империй на spice route.

Ветер и река проложили среди скал из песчаника узкое ущелье почти в полтора километра, которое было очень тяжело обнаружить, если не знать где. Вот по этому ущелью мы и проходим в город, запертый со всех других сторон такими же скалами. Прямо в этих скалах (песчаник очень легко обрабатывается) арабское племя, а потом и римляне вырезали храмы, гробницы, желобы и трубы для подачи воды и т.д.

Причем практически все - фасады. Колонны, ниши, полу-чаши и т.п. - как если из песка лепить. Внутреннее же помещение - небольшие вырезанные пещеры (а что еще сделаешь). Песчаник очень красив - розовый камень с волнами цветов по мере того, как ты срезаешь слои. На восходе-закате вся Петра светится приятным розовым светом (розовый город).

—

В Петре рекомендуют провести по крайней мере два дня - там много чего можно смотреть в плане археологическом, а также обязательно сделать ночной осмотр города: кругом горят свечи, бедуины поют, все дела. Но поскольку Катя на визе, то нужно выехать и вернуться в Изариль в течение одного дня. А поскольку мы едем в пятницу, и вечером наступает шаббат, то граница закрывается в 8 вечера, а не в 10:30, как обычно.

В общем, ходим-смотрим. Арабы катают на ослах или верблюдах. “Туристическая полиция”, разукрашенная в красочные формы и шлемы, конная и пешая, фотографируется с туристами. Пока мы ползаем с одной скалы на другую по древним ступеням, солнце неуклонно клонится в закат, и время приближается к четырем.

Где-то 3:20 дня мы доходим до конечной точки Петры. Город - среди скал. Но про этот момент мы как-то забыли: в голове отложилось, что на карте тропы через холмы вели по кругу прямо к началу маршрута. А пока что я решаю подняться к монастырю - второму по известности месту в Петре и первому по величине высеченному в скале храму. К монастырю ведут всего-ничего 800 выветренных и сколотых в камне ступенек. На улице где-то +30. Можно подняться на осле (7 динаров, но можно сторговаться до 3х-5ти) или самому.

Катя решает остаться и передохнуть в ресторанчике, я же решительным жестом отметаю ослов (”камандир, паслюшай, час туда вверх пешьком - на осле двадцать минут, да?”), фоторюкзак на оба плеча - и бегом вверх. Время-то поджимает.

Впереди меня идет вереница ослов, везущая туристов. Двигаюсь я вверх со скоростью осла, так что передо мной постоянно маячит ослиная задница и спина погонщика. Понятно, что ослы могут и быстрее, но без погонщика они никуда не пойдут, так что движемся мы все “темпо-аллегро” в гору со скоростью арабского мальчишки. Обогнать ослов невозможно - они прут, не взирая ни на кого, и занимая собой всю узкую лестницу, выбитую в скале. SPOILER: Срут прилично, так что нужно еще и под ноги смотреть. Вдоль всей лестницы до самого верха сидят торговцы и предлагают свой товар.

Примерно к середине подъема, когда футболку на спине уже можно отжимать, а из-под козырька кепки пот течет заливая глаза, я понимаю, что осел на самом деле вовсе не такая плохая идея. Но отствать нельзя - ослиная задница не должна уйти! А теперь прикиньте: мальчишка-погонщик этот подъем делает не меньше десяти раз за день, если повезет. А может и больше! Обратно ослы идут налегке сами - погонщик их просто отпускает.

Надо сказать, что ездокам приходится несладко - мотает их в седле будь здоров. К концу подъема сердце бухает, как барабан, и все лицо покрыто хорошим слоем розовой пыли. ездоки спешиваются, и я их обгоняю. Еще двести ступенек вверх-вниз - и я у цели. Монастырь! Дрожащими руками фотографирую, что могу и бегу вниз - на подъем ушло полчаса. Я таким темпом на Диабло и Half Dome забирался - и то так не уматывался.

Бегом, стараясь не сломать ноги - вниз. По пути помогаю спустить какого-то арабского мальчишку: мать-торговка с тремя детьми забралась в одну из пещерок над своим навесиком, чтобы не сидеть на солнце. Один из детей захотел вниз - она его за руку опустила, а до земли еще метра полтора. Вот он и висит - и ни туда не втянуть, ни обратно.

На спуск двадцать минут. “Начальник транспортного цеха шумно пьет воду”. Пора двигать обратно к такси. И тут выясняется, что обратно-то - точно также, как и пришли. Полтора километра по Петре до ущелья и полтора километра по ущелью до входа. И все вверх по холму!! И все это надо за двадцать минут, так как условились на 4:30, а еще два часа езды до границы, а она закрывается в восемь. Учитывая, что утром у нас ушел час на переход (застряли с тур. группами), времени у нас в притык.

Ломанулись. Быстрее верблюдов Они тоже ходят со скоростью погонщика, а галопом на верблюде я бы не рискнул В общем, когда мы пришли к такси - нас можно было ставить свет регулировать вместо светофоров Таксист ничуть не удивился, что мы припозднились. Сочувственно посмотрел на наши малиновые лица, завел свою тарантайку, и мы покатили обратно.

—-

На обратном пути ничего интересного не было, кроме все той же остановки у дальнобойщиков попить кофейку и перекурить сигарету. Машин на шоссе все так же нет. Пытались разговорить таксиста, но он практически не шарит по-английски, кроме пары слов - бесполезняк. “Живете в Акабе?” “Да, Акаба!” “Нравится?” “Что? Эйлат? Да, на границу с Эйлатом!” - вот и весь разговор.

На КПП все то же “Салям-алейкум! Алейкум ас-салям. Халы-балы? Петра, Русс! - Балы-халы!” - и мы подъезжаем к Акабе, а потом и к границе с Эйлатом. Перед подъездом к границе опять КПП. Перед нами минивэн, забитый арабской семьей. Пока их првоеряют, таксист выходит, и ему наливают чайку. Выпиывает чаек, садится в такси и пододвигает его на два метра вперед - под шлагбаум. Подходят пограничник, просят паспорта. “Где были?” - масляно интересуется офицер в чорном берете. “Ездили в Петру!” - Понравилось? “Да, замечательный город!” - “Приезжайте еще!” Катерине: “хотите чайку?” -Нет, спасибо, нам уже пора! “Ну до свидания!”. Проезжаем под шлагбаум, еще метров сорок - и парковка.

Отсчитываю деньги - как договаривались. Передаю таксисту. Тот пересчитывает. Спрашиваю: “Good?” Таксист пожимает плечами - дескать, неплохо, но можно было бы и лучше. Лучше не будет! Как мы тут от выхлопов у тебя не угорели - сам не пойму. Кстати, на обратном пути не пахло. То ли так устали, что не чувствовали, то ли принюхались. Человек ко всему привыкает.

—-

Иорданский КПП. Нужно заплатить таможенный сбор на выход, но уже иорданской стороне. По 5 динариков с человека. В засиженной мухами и прокуренной конторке иорданец в штатском вытаскивает лист марок с изображеним Петры, отрывает две и наклеивает по одной нам в паспорт. С марками идем к следующему окну. Там те же лица, что и утром, но уже с другой стороны комнатки штампуют марки и погашают их. Следующий шаг - пограничники проверяют погашенные марки и выпускают нас.

Тридцать метров ничейной полосы и мы входим в Израиль. Проверки там-сям, штампы в паспорт - и мы в Эйлате. После Иордании Эйлат кажется родным и спокойным, просто-таки технологический центр и ультра-современный мегаполис.

Семь минут на такси - и мы в отеле.

Приехали

Ответы на вопросы викторины:

1. Бриться нельзя, но электробритвой можно, потому что она не бреет, а стрижет.
2. Открывать зонтик в шаббат нельзя, потому что это равносильно тому, что ты ставишь палатку. А работать в шаббат нельзя!

—

Тем временем еще одна загадка для наших постоянных читателей:

Сидим в баре при отеле в пятницу вечером. Заказали милкшейк. Милкшейк нельзя.
Заказали капуччино. Капуччино тоже нельзя.
А вот пиво - можно

почему?

—

Так вот, едем в Иорданию. Такси жалобно поскрипывает и потрескивает, но едет. Дороги - в идеальном состоянии. Гони себе, конца карю не видно. Не видно потому, что холмы - дай боже. Постоянно знаки, сообщающие о том, что уклон - 7%.

Дороги идеальные потому, что их некому разбивать: машин практически нет. Легковушки встречаются редко, основной поток - фуры, и тех мало. 70% фур - нефтевозы. Остальные 20% - тягачи, прущие какой-то негабарит или просто контейнеровозы. Любопытно, что у всех - по три-четыре задних оси! Несколько раз видели автопоезд - тягач прет платформу, у которой примерно 20 осей с маленькими колесами. На платформе - жуткий негабарит, накрытый чехлом.

Понятно, что на подъемах в 7% тягачам приходится несладко, поэтому на всех подъемах шоссе расходится на специальную climbing lane. Понятие линий очень относительное - при практически несуществующем потоке народ едет как хочет, в основном просто посреди шоссе. Обго сигнализируеют бибиканием, чтобы впереди идущая машина подвинулась.

Единственный вопрос, который задает таксист, практически не говорящий по-английски: “откуда вы?”. Вопрос неспроста. Почему - попозже.

—

Чтобы не путать таксиста, говорим, что мы из России (все равно между собой говорим по-русски, явно не английский).

Такси выезжает на шоссе, и тут-то выясняется, что в нем еще и жутко воняет выхлопом - этакая душегубка на колесах. Два часа езды в газокамере! Просим открыть передние окна, чтобы продувала. Так с ветерком и вонью бензина и катимся.

У попутных машин состояние двигателей не лучше - дизельные тягачи выбрасывают густой черный дым, легковушки на дизельном двигателе не отстают. Тарантасы на бензиновых двигателях тоже воняют дай боже.

—

Иорданская Аккаба - зона специального экономического развития. Это же и город-порт. В самой Аккабе дома выглядят вполне прилично - видно, что свеженький новострой. За пределами - те городки, что мы проезжали - страшные халупы да хибары. Мы не заметили среднего класса - либо такие же убитые машинки, как наше таксе еле-еле ползли по холмам, либо периодически проносились бмв-семерки, ниссан армада, тойота секвойя… Иногда с шоссе были видны особняки, возвышавшиеся на вершинах холмов над хибарами, окруженные лесом и опоясанные заградным забором.

В шестнадцати километрах от Акабы - Иорданское КПП. Зеленая и красная зона для таможенного досмотра. Солдат заглядывает в багажник машины впереди нас и пропускает. Подъезжаем мы. Солдат и офицер перебрасываются парой слов, и задает вопрос, в ответ на который таксист говорит “рус”. Нас пропускают без досмотра.

Делаем остановку на “покурить и выпить чашечку кофе” у пришоссейного ларька. Водила без перекура не может. Там же сидят и отдыхают его друзья-дальнобойщики. В ларьке водилу знают хорошо (видимо, каждый день туристов возит), наливают нечто похожее по цвету на кофе, но с очень странным запахом - я даже не знаю, что за специи такие. Запах приторный, чуть резковатый, но похож на кофе.

По пути в Петру местное ГАИ ловит гонщиков (на участке, где они стоят разрешено 60 км/час, но мы едем 100, по инерции тормозясь со 140 под разрешенные 100). Встречные дальнобойщики сигналят нам светом фар. Таксист сбрасывает скорость до 55 и так и ползет (кажется, невыносимо медленно), пока не показывается иорданский джип и три-четыре полицейских. “Радар” - объясняет нам таксист. Пойманные машины уже стоят у обочины. Причем, никто к ним не подходит - они сами ровно паркуются, водилы вылезают и спешат с раскрытыми документами к патрулю. Полицейские выглядят царьками, принимающими холопов.

Как только проезжаем патруль - т.е. ну вот буквально два метра проехали - водила дает газу, и опять выходит на 100, а потом 140.

На шоссе в зоне городков устроены лежачие полицейские, о чем загодя предупреждают знаки. Вместо небольших, но высоких бугров, как у нас, на асфальт уложены металлические надолбы-пластины в форме шахматной доски, а потом - небольшой по высоте, но широкий бугор. Т.е. сначала проезжаем, как по стиральной доске, а потом слегка подкидывает. Водила жалеет и так уже убитые рессоры, и просто объезжает всю эту конструкцию по широкой обочине.

Хорошо, что шоссе разделено, потому что на обычной дороге катание по встречке, по своей обочине и по встречной обочине - обычное дело. Повороты извилистой дороги к Петре мы проходим по хорде, что называется

—-

Наконец приезжаем в Петру, договариваемся с водилой, что придем обратно в 4:30 (четыре и тридцать, да? да? четыре с половиной, да? Да!) и отправляемся на осмотр. Один иорданский динар сейчас - 1.4 доллара. Обменников в Петре - раз два и обчелся, банкоматов вроде бы два на весь город. Но нам не надо - деньги я снял на израильском КПП.

Бутылка воды - пол-динара. Украшения и безделушки (бусы из костей верблюдов, браслеты из каких-то камушков и прочая дребедень) - один-два динара. Торговцы зазывают так: “Please, sir! You want to buy? One dinar! Happy hour!” Этот happy-hour меня каждый раз жутко смешил. Торговцы уже наловчились распознавать разную речь и спокойно переключаются на английский-французский-русский. Естественно, стоит решить купить какой-нибудь сувенир за один динар, как он оказывается уже два-три динара и выше. При нас какой-то турист, клюнув на “один динар” надел на себя бусы, застегнул, покрасовался и дал динар бабке-торгашке. На что та: “нет, эти бусы - два динара”. Турист: “большое спасибо”, разворачивается и уходит. Видимо, с бабкой это было в первый раз - она даже и не поверещала, а только рот пооткрывала-закрывала, как бы превратившись в соляной столб.

Пара слов про купание на Мертвом Море:

Купание - довольно условное: покачаться в соленом растворе можно, но брызгаться не стоит (вернее, совсем не стоит) - если попадет в глаза, можно и глаз потерять, если не промыть тут же. А пока до берега догребешь, да выйдешь, да до душа дойдешь…

Дно - вязкая глина, она же - целебная грязь (целебнее уколов в мозг). Натираешься и ждешь, пока засохнет. Как я уже писал, мы поехали на пляж для местных, а не туристический. Купались на северной оконечности моря - там соленость немного поменьше. Выталкивает: не очень сильно, но сесть, как на стул - можно. Так и бултыхаешься себе. Единственное - любая рана или царапина моментально начинает напоминать о себе “не лейте мне концентрированную соль на рану”.

Для туристов есть два комплекса: Эйн Геди (по имени заповедника) и Эн Бокек. Первый - спа + купание в море. Туристов завозят автобусами, и они там целый день бултыхаются и едят в ресторанах. Пляж каменистый и неудобный: на Мертвом Море жарко _конкретно_: из-за отметки в 400 метров ниже уровня моря, прогревается все - мама не горюй. Камни эти на пляже раскаляются, и если не взял сандаль каких - то разгуливать по пляжу проблематично.

Эн Бокек - это вообще отдельная песня. Комплекс “олл инклюсив” отелей, расположенных рядом с фабрикой Ахава, которая и делает знаменитую косметику из солей. Туристы купаются в искусственной лагуне, куда нагоняют концентрат морской воды, так что выталкивает, действительно, как пробку из бутылки. Но никаким пляжем и природой там и не пахло: все поставлено на крепкую коммерческую основу.

—

Сегодня ездили в Иорданию, в город Петра. Это была полная Петра

—

Утром загрузились в такси и от отеля поехали на КПП Арава (он же имени Ицхака Рабина, так безвременно почившего от пули хасида-террориста). КПП видно из окон высотных гостиниц - до него езды на такси минут семь, и то только потому, что надо объезжать ВВП аэропорта Эйлата.

Первое, что замечаешь на границе - запах туалетов, “аж глаза режет”. Чем это объясняется - не могу сказать. Сначала я думал, это такая подлянка от иорданцев - типа Шейх Насралла постарался. Но нет! Воняет из туалетов на израильской стороне. Но через какое-то время принюхиваешься и не замечаешь. Человек ко всему привыкает - про это вы еще услышите

Ну вот, значить. Показали паспорта, прошли на территорию КПП. Теперь надо заплатить пошлину на выезд. Я вообще впервые с таким сталкиваюсь - заплатить, чтобы уехать из страны. На въезд там - да, в форме визы или таможенных сборов, но на выезд? По 15шке долларов с человека в шекелевом эквиваленте между прочим. Плачу, получаю два талончика и покупаю там же в окошке иорданские динары.

Дальше паспорт-контроль - и, ура, мы проходим по нейтральной полосе - и нас приветствует Иордания. Портреты короля-отца и короля-сына глядят на нас по-отечески добрыми, но строгими глазами.

На иорданской стороне получаем визы в паспорта. Визы бесплатные. Действо происходит так: паспорта сдаются в окошечко пограничнику. Он их шлепает тремя штампами: собственно печать визы, печать “residency for 1 month” и печать, погашающая эту самую визу. Три печати. А теперь представьте себе подъезжающий тур-автобус. Сорок-пятьдесят раскрытых на пустой странице паспортов стопкой сдаются этому черту в окно. Он их берет, и как ротационная машина с огромной скоростью пропускает три раза через себя. Без ошибок и без пропусков.

Получаем паспорта и выходим из КПП. На выходе зоркие пограничники моментально отсеивают одиночек от групп и строго интересуются, куда это мы. Мы честно говорим, что в Петру, на такси. Погранцы свистят своим таксистам, и те моментально подбегают. Импозантный дядечка сажает нас в маркированную машину с кожаными сиденьями и кондиционером, договаривается о цене: “туды-сюды, вадитель бесплатно вас там ждет, слюшай, да?” Мы соглашаемся. После чего происходит типичная подмена понятий: машина отвозит нас до Акабы (пограничный курортный город, иораднский эквивалент Эйлата) и пересаживает в страшно убитое иорданское обычное такси, естественно, со своими таксистами. “Те же деньги, май френд, только другая машина! Заплатите когда вернетесь!”

В машине не работает ни одно заднее стекло, нет задних ремней, задние тормоза жалобно хрустят металлом барабанов при торможении. Но водила, чем-то напоминающий небритого смуглого Тони Сопрано, лихо забивает первую передачу, и вот мы уже несемся 140 по “шоссе через пустыню”, обгоняя редкие попутные машины.

—-

(потом еще)

Эйлат находится на стыке границ Египта и Иордании. В Египет интересно ехать либо галочку поставить - “был в Египте”, либо если дайвингом заниматься - там для этого чудесный пляж. В Иорданию интересно ехать в древний город Петра. Туда ходят экскурсии, но за экскурсии с туристов берут, как за личный визит короля Абдуллы. Поэтому мы поедем сами.

Позвонили на КПП (вообще, одно это - ААААА), там говорят: если в течение дня вернетесь обратно - то можно по одноразовой израильской визе обратно въехать. Чем мы завтра и займемся. Постараемся не застрять по ту сторону границы

—-

В Иерусалиме в арабском районе, по улице Наблус, от отеля Grand Court, где мы жили, мимо американского посольства, офиса British Council и гигантского здания YMCA, по направлению к Дамасским воротам, где, собственно, улица заканчивается и начинается старый город, находится площадь арабского автовокзала. Отсюда отходят “газели” с зеленой арабской вязью, развозя и привозя палестинское население, у кого есть пропуск в Израиль, с территорий в Иерусалим - продавать, покупать, в школу ходить.

Шум, гам, торговцы каждый день устраивают блошиный рынок. Там же отделение полиции. Там же Gardens of the Tomb - еще одно из множества “придуманных” и застолбленных определенной церковью мест. Поскольку внутри старого города практически все ветви мировых религий отхапали себе кусочек, протестанты пришли к разделу пирога слишком поздно, и им ничего не осталось. Что делают протестанты? Какой-то там епископ в бог знает каком году начинает раскопки на холме за пределами старого города. Находит там достаточно древние кости и объявляет, что, значить, это и есть гроб господень, а все что у вас там, Church of Sepulchre - это от лукавого. То, что кости оказались от 5го века до Рождества Христова протестантов не смутило. Так что и по сей день они там проводят служения и празднуют Good Friday, на которую мы, случайно и попали. Шли мимо - решили зайти, посмотреть. А там толпы щотландцев, американцев - пение псалмов под аккомпанемент и вообще пирдуха. До самой святости, где кости нашли, понятно, так и не добрались - только сады посмотрели…

—-

Поехали в Вифлеем. От отеля Jerusalem Hotel, которым владеет арабская семья (кстати, очень приличный отель), находящегося как раз на площади с арабским автовокзалом, ходит убитый минивэн, отвозящий желающих альтернативных экскурсий на Западный Берег, где минивэн уже встречает гид Хассан и на очень приличном английском проводит экскурсию по Вифлеему.

Хассана в Израиль не пускают. Водила умудрился в Вифлееме потеряться - пару раз пришлось спрашивать дорогу, хотя Nativity Church огромная и видна практически отовсюду.

—-

Арабские машины без пропуска в Израиль - с белыми номерами. Арабские такси - с зелеными. Израильские машины - с желтыми.

Приехали на Мертвое Море, покупались, сели на остановке, ждем автобуса обратно. Подъезжает одно такси с зелеными номерами - отказались. Еще одно - та же фигня. Потом подкатила машина с белыми номерами, набитая арабскими подростками - те чего-то искали, пару раз разворачивались. Завидев нас начали жутко масляно улыбаться Катерине и пытались затеять разговор “шалом-шалоооом”, но мы “слиха, на иврите не говорим”. Чуваки укатили…

Ехали с Мишей обратно в отель по шоссе по территориям, он показывает на вышку с двумя красными огоньками: а вот здесь на вышке стоят камеры ночного видения, снятые с подаренных дядюшкой Сэмом Апачей. IDF смотрит, кто к забору подходит, что делает. Шоссе отгорожено той самой серой стеной, причем по обе стороны. Официально шоссе просто проходит по территориям, но де факто палестинские территории будут усечены новым забором, и территория аннексирована Израилю.

Сейчас перечитал, что я тут накропал - наверное, очень однобоко выглядит. Но ведь писать о том, что старый город в Иерусалиме производит впечатление “челюсть упала и не поднять” - невозможно. Все это надо видеть самому. Я пишу только о каких-то уличных зарисовках, о которых можно рассказать без фотографий (да и фотографии-то ничего не передадут).

Кстати, о челюстях: случайно закрыли себе номер - вышли без ключа. Пока я ездил с 9го этажа в лобби за новым ключом и обратно, Катя стояла у номера и слушала разговоры трех бабушек-соседок, собиравшихся на экскурсию. У бабушек вчера было несчастье: они ездили на экскурсию и забыли вставные челюсти в номере И им было целый день не покушать!!!

—

Вопрос-загадка для наших постоянных читателей!

Из жизни ортодоксов:

1. Почему бриться электро-бритвой можно, а обычной нельзя?
2. Почему в шаббат нельзя открывать зонтик, если идет дождь?

–

Армейская история от друга Миши: несмотря на то, что от офицерских погон мне удалось отвертеться (если получаешь офиц. погоны - то идешь служить, как кадровый военный, и уже не два года, а шесть, чего Мише совсем даже не хотелось), сделали меня командиром звена на предстоящие учения. Миша - такой абсолютный архетип умного еврейского мальчика, который играет на муз. инструментах, обучался в английской школе, знает английский, и вообще к армии никаким боком. Представить командиром звена я его вообще не могу, ну не важно

Звеньевые учения на иврите называются “бла-бла ХУЛИЯ”. И вот Миша, как офицер и командир звена идет первым по пустыне с чахлыми кустиками. За ним, за его спиной цепью идут семь балбесов с автоматами. У каждого патрон уже дослан в ствол, ничего взводить не надо. Задача Миши - обнаружить ржавую бочку и поднять руку, сигнализируя обнаружение противника. После чего остальные должны сначала поравняться с Мишей и лишь потом уже открыть стрельбу. И вот тут-то до Миши доходит сакральный смысл названия учения: ХУЛИЯ иду впереди???

——

Неожиданно для самого себя купил разноцветных фенечек - буду теперь надевать под цвет футболок. Не знаю, что вдруг произошло - какое-то помутнение разума. Каюсь!

Посетили “подводную обсерваторию” - в открытой акватории у берега установлен большой аквариум, с той разницей, что люди - внутрь него спускаются, а не снаружи смотрят. Изнутри сквозь окна смотришь на кораллы и рыб, в них живущих. Чувствую, надо брать урок дайвинга!

Рыбы, конечно, интересно, но по-настоящему поразили воображение гигантские скаты (хвостоколы, тигровые и электрические) и черепахи. Нет, не так. ЧЕРЕПАХИ! Просто какой-то плавающий кусок скалы с динозавровой башкой и ластами. Можно сесть, пристроить чемоданы и попросить подвезти

—-

Ходим, осматриваем аквариум с рыбами. В одном из аквариумов сидит “stone fish”. Огромная, прямо посреди - но замаскировавшаяся, действительно, как оранжевый камень. Подходит какой-то русский мужик, замучанный экскурсиями: “так, ну что тут у нас? Ничего нет :(” - пожимает плечами и уходит

Идем дальше. Следующий аквариум. Какой-то подросток объясняет маме: “у нас тааааких каааараллов - видел я все это! Что за туфта!”. Выговор московский. Откуда он кораллы в Москве взял?

—-

Русских очень много, часто семьями, но больше всего мам с детьми - видимо, папы засылают семью отдохнуть. Пока лежали на пляже, тетеньке рядом позвонили на сотовый и сказали, что там ее какие-то сумашедшие туристы (видимо, она сама туроператор) решили не возвращаться, а попросить визы, чтобы “остаться в Израиле навсегда”. Все-таки в турбизнесе сойти с ума можно на раз

—-

Очень много русских в сфере обслуживания в Эйлате. Продавщицы в магазинах украшений, в моллах, консержье в отелях, уборщицы в аэропортах и т.д. Не знаю, как с работой в Эйлате, но пара примеров расстроила: грустный русский дяденька интеллигентного вида мыл туалеты при кафе. Другой тоже мыл туалеты, но уже при аквариуме. Третий чистил аквариум рыбам: забравшись в него по пояс и согнувшись над кораллами, чистил их от грязи и сорняков. По вечерам три-четыре русских дяденкьи устраиваются вдоль променада и играют прохожим на баяне…

Не знаю, может быть, аквариум платит хорошо. У одного из наших друзей брат работает в дельфинарии (тоже Эйлат, недалеко от аквариумов). Там дельфинов дрессируют исключительно поглаживаниями-почесываниями спины (а может и еще чего). Его работа заключается в том, что каждый день он заплывает в бассейн к дельфинам и гладит их Платят весьма прилично, а потом весь день свободен.

Красное море.

Рыбки плавают по дну - наливайте мне одну!

—-

Нырять с аквалангом не умеем, но уже сходили на каяке вдоль берега. Кажется - камень докинуть можно и уже Иордан. Видно развевающийся флаг, здания, пляжи. В бинокль можно разглядеть отдыхающих на той стороне. Примерно двадцать минут ходу _на каяке_ и уже можно подплыть к Иорданским пляжам и пожать ручку королю Абдулле. Но примерно в десяти минутах гребли стоит израильский патрульный катер спецом для таких вот мастеров. “Гребите отсюда” в смысле

—-

Еще раз хочу сказать за еду. Все хорошо, но с мясом кокой-то напряг (кошерное оно было что ли?). Но все остальное - не вылезал бы из-за стола. Порции, кстати, такие, что можно залезть в тарелку и там с комфортом сидеть в салатике.

Приехали в Эйлат. Скорее всего, в Иордан и в Египет не заедем, т.к. у Кати одноразовая израильская виза. Будем весилиццо здесь.

—-

Билеты в автобус покупаются по интернету, телефону и лично в кассе. Но можно купить и у водителя. Но вот будут ли места - не факт (на заранее заказанных места проставлены). Человек семь ехали четыре с половиной часа в Эйлат стоя. Парочка села в Масаде (а там всего два-три автобуса в день проходит), а остальные - просто не заказывали билеты заранее.

—-

Пеший центр Иерусалима. Перекресток улицы Бен Ехуда и Короля Георга Пятого. На площади у ограды скверика сидят какие-то бомжеватые русские мужики с одним аааагромным лбом и прилюдно (народу - толпы) квасят какое-то дешевейшее бухло, разливая его в грязный стакан, и заедая какой-то ветчиной из пластиковой коробочки. Над площадью разносится: “Лехаим, Вова! Да я их всех в рот е…л! Лехаим ищо! Кто сп…л мою куртку, суки?”

—-

Там же, но уже вечером: два американских подростка орут примерно то же самое, но на английском. Правда, не пьяные, а просто отморозы. По словам друзей, пешеходная зона все больше привлекает американских подростков-отморозов по вечерам. Утром зона покрыта чуть ли не ковром из битого стекла. Грустный дворник сметает все это в бак.

—-

По дороге на Мертвое Море/Эйлат проезжаем поселения бедуинов. Крохотные хибары из скрепленных чуть ли не клеем листов рифленого железа. Бедуины - кочевники, которые просто “попали”, когда Израильтяне отвоевали землю у Иордании. Они - люди без “бумажки”, без прописки и без прав. В один прекрасный день они проснулись, и оказалаись на израильской территории, хотя чатсь их племени находится в Иордании. Бен Гурион, когда планировал чудесные превращения пустыни в город-сад как-то не учел, то там 150,000 бедуинского населения, с которым надо что-то делать. В городах им не ужиться - они совершенно дикие. Агрикультурой им заниматься больше не дали - земля теперь принадлежит Израилю. Им разрешают перемещаться по пустыне Негев и пасти скот. На это и живут. Домики так и строят - чтобы тут же сложиться и переместиться. При Бен Гурионе им построили три резервации, чтобы загнать всех туда, но в резервациях не было ни воды, ни других человеческих условий. В общем, вышло не очень хорошо.

Ехали по шоссе - и вдруг автобус остановился - полиция перекрыла дорогу. Думал, рабочие асфальт новый кладут (там и в самом деле идет укладка), но оказалось, что бедуин перегонял отару через шоссе…