Ну да ладно. Поскольку мне теперь придется отослать это письмо двадцати случайным людям (а то я буду вечно писать на Турбо-Паскале и будет мне нещастье), то я рассылаю нижеследующее письмо счастья вам, мои дорогие френды!

ВНИМАНИЕ!
ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАБОТАЕТ!
Вы можете мне не верить, но это ДОКАЗАННЫЙ НАУКОЙ ФАКТ!
Если вы, в течение суток, отправите это письмо 10 другим людям, ТО НИХУЯ НЕ ПРОИЗОЙДЕТ!
НЕВЕРОЯТНО, но если вы не отправите это письмо, то, опять же, НИХУЯ НЕ ПРОИЗОЙДЕТ!
Это проверено ТЫСЯЧАМИ ЛЮДЕЙ ВО ВСЕМ МИРЕ!
ОДИН МАЛЬЧИК ОТПРАВИЛ ЭТО ПИСЬМО И НИХУЯ НЕ ПРОИЗОШЛО!
А ДРУГАЯ ДЕВОЧКА ВООБЩЕ НЕ СТАЛА ЭТО ЧИТАТЬ И У НЕЕ ТО ЖЕ НИХУЯ НЕ ПРОИЗОШЛО!

Вообще НИХУЯ! Это реально работает! Отошлите это сообщение еще кому нибудь, т.к. об этом должны знать другие люди!

Комсомолу сегодня, оказывается, 90 лет.
Палиндром в тему:

ЛОМ О СМОКИНГИ ГНИ, КОМСОМОЛ

Чудовищные издевательства вашингтонского обкома над политзаключенными осужденными: фоннату хип-хопа предложили прослушать 20 часов Бетховена! Осужденный продержался всего лишь 15 минут под нечеловеческой пыткой, после чего заплатил всю сумму штрафа.

Техническим аспектам уделяется не очень много времени (но они присутствуют), большую часть времени посвящают жизни и судьбам людей на борту. На авианосце служат мужчины и женщины (соотношение примерно 8:1), так что забот командованию хватает. Салаги драют гальюны и переборки, жалуются на то, что офицеры ничерта не делают. Рассказывают, кто они и откуда, как оказались на флоте. Младший офицерский состав подгоняет салаг, рассказывает, какое это по счету у них плавание, что дисциплина у салаг пошла уже не та, но после первого похода это выправляется. Старший офицерский состав флота показывают редко - в основном, капитана Нимитца, и адмирала всей авианесущей группы. Зато много времени уделяют морпехам-пилотам и пилотам палубной авиации.

Больше всего времени посвящено, конечно же, палубной команде, отправляющей и принимающей самолеты, и самим пилотам. Это и понятно: мостик особо не поснимаешь - там все секретно (хотя эпизодически он там есть), реактор - то же самое, плюс еще и скукота. На что там смотреть - на стрелки манометров и амперметров? Зато палубная команда - это хореографический балет плюс постоянно что-то веселенькое происходит: то кто-нибудь вдруг перед носом у садящегося самолета поперек палубы побежит (как потом беднягу чехвостил master chief не показали :); то вдруг ночью с палубы замечают в воде светящийся химический огонь, которые в ночное время носят на себе) - это значит, что может быть человек за бортом - и начинается повальный пересчет всех на борту - и как потом разъяренный боцман ходит с черенком от лопаты и ждет прибытия одного матроса, который пропал непонятно куда, а потом объявляет по всему кораблю, что он лично будет сношать того, кто будет умышленно кидать огни за борт

Узнал для себя много нового: оказывается, в палубной авиации есть и женщины-пилоты. У морпехов, правда, одни мужики. Морпехи летают на старье, по сравнению с “местными”. Почему они оказались на авианосце не очень понятно. В палубной команде есть специальный человек, который бегает с палкой-копалкой за убирающимся тормозным тросом и смотрит, чтобы тот нормально затянулся обратно на бобины после остановки самолета - если что - подпихивает трос этой палкой. Спать на авианосце во время взлетов-посадок невозможно: сидишь в стальной бочке, а по ней бьют огромным молотом: “БЭМММ” - катапульта запустила самолет. “БУХХХ” - самолет приземлился на полосу. Несмотря на огромные размеры авианосца и просторные кубрики, койки для команды - крошечные.

Тросовая команда - пожалуй, самая грязная работа среди палубной команды - периодически они занимаются вытяжкой этого самого троса из бобин под палубой и его инспекцией. Пять человек, все в смазке и говнище вытягивают этот трос, как канат перетягивают. Вообще, тот момент не очень понятен - в документалке это показали так, как будто они вручную этот трос затягивают на бобины после каждого приземления. Я в это не верю

Серия “rites of passage” - про “превращение из салаг в бывалых морских волков”. Начинается с шуток и розыгрышей при пересечении экватора, а заканчивается полетами в качку. Авианосец уже отсидел три месяца в заливе, и повернул на обратный курс к Сан-Диего. Начинает штормить - палуба авианосца ходит туда-сюда, как скорлупка. Чтобы команда не расслаблялась, капитан решает устроить летные учения - взлет и посадка в условиях сильной качки. Показывают LCDR (Lieutenant Commander) звена “Flying Aces” (очень похожего на Робина Вильямса). Тот дипломатично: “я бы не стал сейчас начинать учения, потому что эта качка… немножко за пределами для некоторых моих пилотов. То, что мы летать умеем - мы уже показали над Мосулом и Багдадом. А я вообще после этого похода списываюсь - я свое отлетал”. Приказ есть приказ. Взлетает 9 истребителей звена. Покружились - пытаются сесть - а качка усилилась. 15 раз подряд bolting - пролетают над палубой, не зацепляя тормозных тросов, либо “козлят” - бьются о палубу, подпрыгивают над тросами - и на повторный круг. Поднимают в небо еще 3 заправщика - а то у истребителей заканчивается топливо. “Робин Вильямс” смотрит на качку, одевает комбинезон, шлем, останавливает пилота одного из заправщиков, говорит ей: “не обижайся, но через 20 минут ты увидишь почему” - садится сам в самолет с напарником и взлетает. Качка усиливается - палуба ходит ходуном. Наконец, один за другим - сумели сесть. Показывают, как у некоторых от напряжения дрожат руки. Остался только “дедушка”. Дедушке - либо сесть, либо вдоль борта катапультироваться - керосина ему никто не дольет, да и взлететь и сесть никто не сможет. Все звено собралось в кубрике, смотрят на трансляцию с камеры на глиссаде. На мостике все тоже к мониторам прильнули. “Робин Вильямс” совершенно невозмутимо, с первого же захода притирает самолет к палубе, выходит - говорит палубной команде “спасибо” - и идет в кубрик

В общем, рекомендую!

via probing_majors

http://www.cracked.com/video_16668_if-your-elementary-school-textbook-could-talk.html

Сегодня развинтил, раскрыл, отсоединил, достал, вынул старый (с кусочками пластика, разбросанными по всей двери), вставил новый подъемник, прикрутил, подсоединил, законтрил.

Сейчас пивка для рывка - и осталось самое страшное - разогревать феном мерзкую черную паклю, чтобы прилепить гидроизоляцию двери на место. (И, кстати, результат работы не проверить, пока почти все на место не поставишь, а главное - подушку безопасности. А то ключик повернешь - а она как сработает. )

Открыл гараж, мужичок все осмотрел - куда чего - и говорит: “Сэр, я вас тогда отвлекать больше не буду, сейчас начну работать.” Я: “Мужик, ты что, один?!” Он: “ДА, СЭР!”. Я: 8[] “Может, тебе помощь нужна?” - старый кондиционер и обогреватель снять - не в бане языком молоть - весят каждый дай боже (сделаны в 83м году, хрена ли - сплошная сталь). Мужичок: “НИКАК НЕТ, СЭР!” Я: “Ну, действуй!”.

Через часик выхожу - смотрю, уже и старый обогреватель снял, и кондиционер уволок, и новые из вэна достал. Как - не знаю, но один. Я: “мужик, ты ланч хочешь?” Он: “НЕПЛОХО БЫ, СЭР!” Я: “Ну, у меня солений-варений нет - хозяйка уехала - ты Quizznos или там Subway будешь?” Он: “С УДОВОЛЬСТВИЕМ, СЭР!” Я: “Хоккей, щасвирнус”.

Сгонял за бутерами, сели покушать. Смотрю - на мужичке черная футболка: “US Army”. Я: “Давай хоть познакомимся. Я - Paul”. Мужичок: “А Я - Рико, СЭР! Т.е., Paul! Это у меня с армии привычка осталась. Вроде уже давно не служу, а все равно в голову вбили.” Я: “А где служил-то?”

Он: “В Special Ops. Воевал в Эль Сальвадоре и Панаме. Медиком был. Когда в медики взяли - расстроился поначалу - хотел в пехоту. У меня ведь еще четыре брата, все пехотинцы. Три и сейчас еще служат. Один сейчас в Афганистане, один в Ираке. Еще один пока здесь, на базе в Орегоне. Тот, что в Ираке - рейнджер. Но он уже до конца своих дней в армии. Он уже и не может жить, чтобы по нему не стреляли. Приезжает на побывку - дня три-четыре посидит тут - и не вписывается в мирную жизнь никак - просится обратно. А тот, что в Афганистане - связист, скоро будет увольняться, ему уже сорок два как никак. Ну, я тоже хотел в пехоту, но после тестов сказали, что для пехоты слишком умный - давай-ка лучше к Special Ops, будешь медиком. Ну - медик - не просто медик, а еще и warfare подготовка: в Майами возили на demolition training, на другой базе - sniper training проходил. В Центральной Америке jungle warfare обучались.”

“Я ” - говорит - “очень много где побывал, куда только ни закидывали. Фотографии домой присылал - тогда еще не было ткаой строгой люстрации почты. Так я домой фотку прислал - стою в джунглях на фоне горящего чего-то там гусеничного. Башня набекрень, гусеницы сорваны, броня горит. Я думаю - “круто” - прислал родителям. У мамы теперь в рамке висит. Хотя, конечно, чего только не навидался. Порой думаю - да они от меня сто пудов избавиться хотят, я ж здесь не выживу. Но нет, как-то справился, сейчас видишь жив-здоров.”

Я: “А как в армию-то попал?” Он: “Да я ведь даже школы не закончил - записался. Я ж говорю: у меня все браться тоже записались. Ну и я с ними. По вечерам школу заканчивал - в армии сказали - если хочешь оставаться - десять классов должно быть. Так-то я раздолбаем жутким был. Ну вот, значит, с братьями обучение проходил - куда они, туда и я, друг друга вместе держались. Думали, после учебки так и дальше будет - а нас моментально раскидали потом кого куда.”

Я: “А чего ж после армии-то медиком не пошел? Доучился бы, сейчас работал бы пожарным или парамедиком…” Он: “да, дети появились, было не до продолжения учебы. У меня две дочки - тринадцать и одиннадцать. А вчера жена говорит мне: “дорогой, я беременна”. Так что вот такой вот превед.”

В общем, рассказал мне еще про своих дочек и пошел дальше в гараж работать. Такие вот люди.