Говорит Айболит: “Не беда!
Подавай-ка его нам сюда
Я пришлю ему новые ножки
И он опять побежит по дорожке!
Здравствуйте, дорогие читатели. Возможно, вам интересно, как я провел прошедшие выходные. Как вы можете догадаться из заголовка, я их провел в попытках подняться на гору Риттер и пик Бэннер. Сегодня мы поговорим об этих попытках и о полнейшем…
Но сначала, уведите детей от ваших голубых экранов! Дальше следует полнейшая нецензурщина (текстовая, фотки будут потом)
“Чтобы честно рассказать, как было дело”, я начну с того момента, как Артем пригласил меня в горный поход на гору Риттер и пик Бэннер. То, что Артем задумал подняться сразу на две горы заставило меня задуматься. Ведь Артем - известнешйий распиздяй, и если он что-то задумал, то это либо пойдет наперекосяк, либо не сбудется вообще. Таким образом, если он задумал подняться на две горы, дай бог если поднимется на одну. А это уже вполне приемлемо.
Я согласился. Распиздяйство началось уже с первого же дня: выяснилось, что еды Артем взял, как пайку для блокадного Ленинграда, а не на 30-летних мужиков, поднимающихся на 4х-километровые пики. На старте маршрута я спросил Артема: взять мне с собой дополнительный пакет dry-freeze еды, или у тебя в канистре от медеведей достаточно? “Достаточно!” - ответил Артем и показал издалека мешок со старыми пряниками твердости палеолитского камня: “Я еще и пряников с печеньем беру!”.
“Ну ладно” - я покачал головой. Подспудные сомнения все же грызли меня, и я все же положил полный запас гелей, баров и здоровый пакет трэйл-микса себе в рюкзак. “А бинокль стоит взять?!” -”На что ты там собрался смотреть?” - пошутил леша. Если бы Леша знал, как мне этот бинокль пригодился бы…
Получив пермит от рейнджеров, мы выдвинулись на маршрут субботним утром. Несмотря на акклиматизацию (ночь мы проспали на 10,000 футах на перевале Тиога), Леше и Егору шлось тяжеловато. По пути встретили двух молодцеватых дедушек: “Вы куда это с ледорубами, ребята? На Риттер? Так там ледник весь сошел! Нету снега, вам говорим. Не-ту! Нет, сами мы там не были, но нам говорили. Но ничего, поносить ледоруб и кошки - тоже практика.” Встретил бы потом этих дедушек - зарубил бы ледорубом, как Троцкого.
С отдыхом и расстановкой мы прибыли в base camp на 8000 футах в районе 3х часов. Первое, что мы увидели, взглянув на пики - огрмоное снежное поле, перекрывающее подходы. Понятное дело, дедушки на подъеме прогнали нам лажу. Неизвестно еще, что там дальше.
Поскольку часть народа уже была выжата как лимон, решили быстренько сделать чайку, а потом - часик поспать, и сделать поужинать. “Ну, Артем, доставай свои пряники! Что там у тебя?” - “А у меня по пряничку на человека! И по одной печеньке!” - весело заявил Артем. “Тааак” - наши лица вытянулись. Я мысленно выругал себя, что пожалел тридцати грамм веса и не захватил лишний пакет dry-freeze. После чего поставил себе мысленную пометку относиться к словам Артема крайне критически. Пряники весело захрустели палеолитской крошкой у нас на зубах. “Откуда пряники-то, Артем?” -”Да с Burning Man-а остались и лежат, вот и я их и звахатил. А еще у меня чаек есть - расслабляющий. Его еще Маша купила до развода, а мы не пили”. Становилось все веселее. Спустя час, когда Гриша вскипятил воды для обеда, выяснилось, что пакетиков еды у нас - по одному на человека. “Ам” - сказали мы, после чего начали рыться в личных запасах гелей и баров - чего бы еще сожрать.
Наконец, более-менее заморив червячка, устроились спать в палатках в семь часов (солнце заходит рано, в горах световой день короткий). Уже перед самым сном мимо нас прошла парочка: мужик, лет сорока и с ним основательно затраханный старенький дедушка. Да, они поднимались на Риттер. Нет, футов двести не дошли. Там за снежным полем, когда поднимаетесь на седло, полход к Риттеру перекрывает ледник. Там нужны не только кошки, но и специальные ледорубы. Они прошли, но очень задолбались. А что, у вас, ребятки, нет веревки с собой? Дедушка сочувственно покивал головой, и парочка растворилась в быстро сгущавшихся сумерках. Артем с присущим ему рас… оптимизмом, заявил, что у дедушек от страха глаза расширились, и все не так уж страшно!
На следующий день, в воскресенье, встали в пять утра (термометр показывал +3), вскипятили чаю, завтрак (еще один пакетик) и выдвинулись на покорение вершин. Риттер и Бэннер расположены друг напротив друга и связаны седлом:
Примерно час мы потратили на подъем из лагеря к первому снежному полю. Для меня акклиматизация прошла успешно, и я поднимался вслед за Гришей, отставая от него на 10 минут. На двадцать минут отставая от меня (т.е. на полчаса от Гриши) шли Артем, Егор и Леша. И если Артем шел так медленно только потому, что шел вместе с Егором, то Егор и Леша быстрее не могли. Нормальный руководитель похода это бы взял на заметку.
Уперлись в снежное поле - надели кошки, взяли в руки ледорубы. После краткого инструктажа, я первый раз пошел на кошках. Поскольку снег был достаточно рыхлым, а склон не очень крутым, то подъем дался вполне легко. Пройдя склон зигзагами пару раз, я уперся в ущелье, где уже переобувал кошки Гриша. Я тоже снял свои, и пока он собирал рюкзак, первым вступил на сыпуху, покрывавшую ущелье. И как на эскалатор сел - все скальные обломки немедленно поехали вместе со мной вниз, прямо Грише на голову. Гриша, заслышав падение камней, успел отскочить.
Выяснилось, что по ущелью подниматься, не вызвав лавины скальной породы невозможно - как в кегельбане: встал ногой, и глыбы едут вниз, сбивая всех на своем пути, как кегли. В конце концов я выбрался на седло, затем Гриша, а потом еще минут двадцать мы слушали, как Артем, Егор и Леша скатывают вниз не меньше тонны породы, поднимаясь наверх.
Вот тут мы и подошли к самому интересному: путь на Риттер преграждал крутой ледник. Причем, не рыхлый снег под крутым углом, а именно плотный, самую чуточку подтаявший на солнце лед, в который было очень тяжело забуриться ледорубом. После кратких прений - идти или не идти на Риттер, решили все же попробовать. Гриша первым надел кошки и забрался на склон. Пройдя меньше метра, он остановился в глубокой задумчивости. Попробовал и я. Через два метра мне стало ясно, что подъем этот склон - на пределе моего первого опыта работы с ледорубом и кошками. В это время сзади раздался громкий стук костей - это Артем, решивший взять склон с разбегу, моментально растянулся на нем и скатился под ноги, пребыавшему в глубокой задумчивости Леше.
Мне все стало ясно. Я понял, что хочу прожить долгую и спокойную жизнь, а не с мыслью: “нахрена я полез на этот блядский ледник”. После чего тщательно забурился и с нескольких попыток слез с ледника обратно на склон. Мысль эту свою я в предельно ясной форме донес до всех остальных, а особенно до Егора и Леши, у которых опыта с кошками и ледорубом - как у меня. Нормальный руководитель похода бы развернулся на этом склоне и отправился на Риттер. Распиздяй-Артем же решил, что надо взобраться во чтобы то ни стало, и принялся уговаривать остальных: “сейчас заберемся аккуратненько по белому снежку, а там уже дальше ну совсем легко, и вообще это не уклон у кулуара, а так кажется, и потом там раз плюнуть.” Поскольку словам Артема я не доверял ни на грош, то я ответил, что иду на Бэннер, и буду ждать их тут в седле. Егор и Леша же, поддавшись peer pressure полезли наверх.
Когда я поднимался на Бэннер и уже почти достиг первого локально пика, Егор и Леша все еще ковырялись на первой трети ледника. В 12:15 я дошел до саммита (3,943 м), проорался там вволю (остальные меня услышали и тоже поорали мне), после чего начал спуск. Ровно в час дня я уже был обратно на седловине. Остальных видно не было, поэтому я улегся поспать на теплом камне. В два часа дня до меня начали долетать обрывки фраз, принесенные с вершины ветром. Артем: “так, сейчас посмотрим что тут за…” - дальше грохот лавины сброшенных камней. Артем: “оп, оп, аккуратно”. Через час, в три часа дня, когда мы уже должны были быть обратно в базовом лагере, чтобы снимать палатки и отправляться вниз в долину к началу маршрута, на траверзе Риттера появились крошечные фигурки и начали спуск леднику.
Ползли они не то, что со скоростью улитки, совершающей восхождение на гору Фудзи, а намного медленнее. Налетели облака, подул ветер, стало холодно. Я начал замерзать без движения, а судя по темпам фигурок на скале, были все шансы, что ущелье и снежное поле с ними придется проходить в темноте. Я крикнул Артему, что иду складывать базовый лагерь и, получив утвердительный ответ, начал спуск вниз. Еще раз проехался через ущелье-кегельбан и выехал к снежному полю.
Истово помолясь и пообещав отбросить весь свой гнусный сарказм, если мне удастся пройти ледник, не сломав себе конечностей, взял ледоруб в руки и начал спуск. После чего немедленно поскользнулся и покатился вниз. Молиться было некогда, да и незачем: ледоруб оказался намного эффективнее. Забурился, остановился, и продолжил спуск. С ледника вышел несколько правее, чем надо было, но было еще светло, я заметил ошибку, сделал поправку на курс, и ровно в пять вечера был лагере. Стало холодно и мерезко. Над пиками крутились серые облака. На леднике фигурок видно не было. Собирать вещи не было смысла. Я заполз в палатку и полчаса полежал. Через полчаса вылез. Стало темнее, но фигурок на склоне ледника видно не было. Бинокль бы очень пригодился - но увы и ах.
Без десяти шесть, когда я уже собирался лезть обратно в палатку, заметил движение одинокой фигурки на леднике. Это меня обрадовало. В полседьмого никого не было видно. В семь закатилось солнце, и наступила ночь. Зажег фонарик в проблесковый режим и залез на пригорок - посигналить. Ответа не получил. Решил, что если до десяти вечера никто не явится - собираю свои вещи и выхожу на обратный маршрут за рейнджерами. Примерно через пятнадцать минут заметил проблеск фонарей на склоне горы, а еще через двадцать минут из темноты вышел Гриша.
Выяснилось, что распиздяй-Артем не развернул группу во время, когда стало ясно, что с такой скоростью продвижения они на вершину никак не успевают за световой день, а повел дальше. А обратно слезть откуда-то - это в два раза тяжелее, чем залезть. И у Егора с Лешей силы кончились вообще. Так что на обратный спуск с траверза и ковырянии на леднике у них ушло несколько часов, причем Леша героически выбивал ледорубом ступени, иначе бы Егор вообще не смог сойти.
Только в девять вечера, Артем, Егор и Леша появились в лагере. Егор и Леша были просто в сомнамбулическом состоянии, и речи о том, чтобы дойти до машины вообще не шло. Это, конечно, был пиздец: моего возвращения ожидали в воскресенье вечером, к тому же понедельник - рабочий день. Гриша был не против дойти со мной до машины, чтобы на ней подъехать к зоне приема сотового сигнала и позвонить, но это было малопрактично: ночью пр исвете фонарей мы бы потратили не меньше четырех часов на спуск, пока то да се - было бы три ночи в лучшем случае, прежде чем мы бы смогли сделать звонок.
Решили лечь спать, встать в пять утра и выдвигаться вниз к машине. Что и сделали на следующее утро. Еды у нас, конечно, не осталось (ни одного лишнего пакета еды наш организатор не взял), так что мой трэйл-микс пришелся очень кстати - на ужин и на завтрак. Проснувшись в пять утра, обнаружили, что спим в ледяном дворце: на улице -4 по цельсию, стены палатки покрыты слоем инея от нашего дыхания, а горный ручей даже слегка прихватило.
Наскоро вскипятив чаю, выдвинулись домой. Леша задал такую прыть, что мы едва за ним поспевали. И вот так, подгоняемые голодом (и моими словесными угрозами Артему) мы пробежали весь обратный маршрут в 6 миль за 4 часа.
Резюме: Егору и Леше очень повезло, что они не скатились с ледника и не раскидали конечности по склону. Артему доверять организацию походов запретить.
Артем, истинно тебе говорю: покайся, пока не поздно! Горы распиздяйства не любят. Азъ есмь рыжая морда!
