pneyman.com

Так, ну вот - последние заметки, а потом начну постить фотографии.
–

Сегодня купались в заповеднике Кораллового Рифа. Практически там же, где и обсерватория, но оборудованный и огражденный пляж. Платим за вход, рентуем маску с трубкой на каждого - и вперед!

Мостики с берега выводят метров на тридцать в море, прямо на рифы. Вернее, рифы ограждены буйками, чтобы на них не встали случайно, не умеющие плавать. Но ограждены так, что все можно рассмотреть. А в плавательной зоне тоже острова рифов, уже ничем не огражденные. Плавай над ними и смотри сколько хочешь.

Для начинающих у берега ограждена лагуна, в которой можно практиковаться с маской, пока не получится, или просто бултыхаться.

До этого я никогда не шноркелился, но буквально за пару минут разобрался, как обхатывать трубку ртом, чтобы вода не подтекала - и вперед.

Рифы поражают. Одно дело - смотреть сквозь стекло аквариума, или сверху на воду. А другое дело - плыть среди рыб, смотреть на диковинные кораллы, видеть иглы ежей, торчащие из этих бизарровых грибов - отаз.

Кроме рыб еще проплывают стаи дайверов - у них тут тоже раздолье. Но мне кажется, шноркелить даже интереснее, чем плавать внизу с аквалангом. Этакая панорама сверху. Есть одно неудобство: Красное море холодное, и минут через десять-пятнадцать (кто как) замерзаешь, как цуцик. Особенно, если другие шноркелисты тщательно перемешивают нагревшиеся верхние слои воды, и взбалтывают нижнюю ледяную воду. Местные и умелые плавают в гидрах или в спецовых футболках, которые плотно облегают тело и не дают нагретой телом воде перемешиваться с морской водой. Еще одно неудобство: пока шноркелишься, голова в воде, а плечи и спина открыты, и все под солнцем. Хоть мы и мазались, и плавали с утра - сгорели будь здоров. В холодной воде-то не чувствуешь. Зато теперь - огого.

—

Прямо посреди Эйлата расположен аэропорт - обслуживается двумя местными авиалиниями. Можно улететь в Хайфу (самый север) и в Тель-Авив, чем мы завтра вечером и займемся. Полет занимает 50 минут.

Полоса одним концом выходит в пустыню, а другим упирается прямо в шоппинг-центр Эйлата. Так что можно сидеть в кафе, и смотреть, как садятся и взлетают (прямо на тебя) самолеты.

—-

Вчера вечером произошел какой-то гигантский заезд украинских и русских туристов. По сведениям из туристических источников - в России организовали дополнительные чарты в Эйлат, чтобы отвезти всех желающих, пока школьные каникулы. Поэтому так много мам с детьми.

Вчера сидя в ресторане наблюдали пару забавных сцен: какие-то русские мужики, уже прилично набравшись, выходили на патио покурить. Оттуда доносилось примерно так: “шу-шу-шу, ба-ба-ба, шу-шу-шу, А ПОТОМ ГОРЯЧЕНЬКОЕ - ХАХАХАХА!!!! шу-шу-шу, ба-ба-ба, шу-шу-шу, И ПОТОМ ЕЕ ТЕПЛЕНЬКОЙ - ХОХОХОХО!!!”

Другая парочка лет сорока пяти набралась так, что едва стояла на ногах, и вот так поддерживая друг-друга они пару раз прошлись по патио ресторана, где мы кушали, причем вещал в основном мужик: “НАТАША, ТЫ ЖЕ БЕЗ ТРУСОВ!!! ПОЙДЕМ Я ТЕБЕ ПОМОГУ!” - это когда Наташа совсем потеряла координацию. Через какое-то время Наташа исчезла, а появился этот мужик и присоединился к уже курившей там группе. Оттуда донеслось: “я еще раньше заметил - она и трезвая-то аггрессивная была!”

Пара слов про Петру - это город, вырезанный в скалах из песчанника, построенный Nabateans (не знаю, как их по-русски называют) - одно из арабских племен времен греко-римских империй на spice route.

Ветер и река проложили среди скал из песчаника узкое ущелье почти в полтора километра, которое было очень тяжело обнаружить, если не знать где. Вот по этому ущелью мы и проходим в город, запертый со всех других сторон такими же скалами. Прямо в этих скалах (песчаник очень легко обрабатывается) арабское племя, а потом и римляне вырезали храмы, гробницы, желобы и трубы для подачи воды и т.д.

Причем практически все - фасады. Колонны, ниши, полу-чаши и т.п. - как если из песка лепить. Внутреннее же помещение - небольшие вырезанные пещеры (а что еще сделаешь). Песчаник очень красив - розовый камень с волнами цветов по мере того, как ты срезаешь слои. На восходе-закате вся Петра светится приятным розовым светом (розовый город).

—

В Петре рекомендуют провести по крайней мере два дня - там много чего можно смотреть в плане археологическом, а также обязательно сделать ночной осмотр города: кругом горят свечи, бедуины поют, все дела. Но поскольку Катя на визе, то нужно выехать и вернуться в Изариль в течение одного дня. А поскольку мы едем в пятницу, и вечером наступает шаббат, то граница закрывается в 8 вечера, а не в 10:30, как обычно.

В общем, ходим-смотрим. Арабы катают на ослах или верблюдах. “Туристическая полиция”, разукрашенная в красочные формы и шлемы, конная и пешая, фотографируется с туристами. Пока мы ползаем с одной скалы на другую по древним ступеням, солнце неуклонно клонится в закат, и время приближается к четырем.

Где-то 3:20 дня мы доходим до конечной точки Петры. Город - среди скал. Но про этот момент мы как-то забыли: в голове отложилось, что на карте тропы через холмы вели по кругу прямо к началу маршрута. А пока что я решаю подняться к монастырю - второму по известности месту в Петре и первому по величине высеченному в скале храму. К монастырю ведут всего-ничего 800 выветренных и сколотых в камне ступенек. На улице где-то +30. Можно подняться на осле (7 динаров, но можно сторговаться до 3х-5ти) или самому.

Катя решает остаться и передохнуть в ресторанчике, я же решительным жестом отметаю ослов (”камандир, паслюшай, час туда вверх пешьком - на осле двадцать минут, да?”), фоторюкзак на оба плеча - и бегом вверх. Время-то поджимает.

Впереди меня идет вереница ослов, везущая туристов. Двигаюсь я вверх со скоростью осла, так что передо мной постоянно маячит ослиная задница и спина погонщика. Понятно, что ослы могут и быстрее, но без погонщика они никуда не пойдут, так что движемся мы все “темпо-аллегро” в гору со скоростью арабского мальчишки. Обогнать ослов невозможно - они прут, не взирая ни на кого, и занимая собой всю узкую лестницу, выбитую в скале. SPOILER: Срут прилично, так что нужно еще и под ноги смотреть. Вдоль всей лестницы до самого верха сидят торговцы и предлагают свой товар.

Примерно к середине подъема, когда футболку на спине уже можно отжимать, а из-под козырька кепки пот течет заливая глаза, я понимаю, что осел на самом деле вовсе не такая плохая идея. Но отствать нельзя - ослиная задница не должна уйти! А теперь прикиньте: мальчишка-погонщик этот подъем делает не меньше десяти раз за день, если повезет. А может и больше! Обратно ослы идут налегке сами - погонщик их просто отпускает.

Надо сказать, что ездокам приходится несладко - мотает их в седле будь здоров. К концу подъема сердце бухает, как барабан, и все лицо покрыто хорошим слоем розовой пыли. ездоки спешиваются, и я их обгоняю. Еще двести ступенек вверх-вниз - и я у цели. Монастырь! Дрожащими руками фотографирую, что могу и бегу вниз - на подъем ушло полчаса. Я таким темпом на Диабло и Half Dome забирался - и то так не уматывался.

Бегом, стараясь не сломать ноги - вниз. По пути помогаю спустить какого-то арабского мальчишку: мать-торговка с тремя детьми забралась в одну из пещерок над своим навесиком, чтобы не сидеть на солнце. Один из детей захотел вниз - она его за руку опустила, а до земли еще метра полтора. Вот он и висит - и ни туда не втянуть, ни обратно.

На спуск двадцать минут. “Начальник транспортного цеха шумно пьет воду”. Пора двигать обратно к такси. И тут выясняется, что обратно-то - точно также, как и пришли. Полтора километра по Петре до ущелья и полтора километра по ущелью до входа. И все вверх по холму!! И все это надо за двадцать минут, так как условились на 4:30, а еще два часа езды до границы, а она закрывается в восемь. Учитывая, что утром у нас ушел час на переход (застряли с тур. группами), времени у нас в притык.

Ломанулись. Быстрее верблюдов Они тоже ходят со скоростью погонщика, а галопом на верблюде я бы не рискнул В общем, когда мы пришли к такси - нас можно было ставить свет регулировать вместо светофоров Таксист ничуть не удивился, что мы припозднились. Сочувственно посмотрел на наши малиновые лица, завел свою тарантайку, и мы покатили обратно.

—-

На обратном пути ничего интересного не было, кроме все той же остановки у дальнобойщиков попить кофейку и перекурить сигарету. Машин на шоссе все так же нет. Пытались разговорить таксиста, но он практически не шарит по-английски, кроме пары слов - бесполезняк. “Живете в Акабе?” “Да, Акаба!” “Нравится?” “Что? Эйлат? Да, на границу с Эйлатом!” - вот и весь разговор.

На КПП все то же “Салям-алейкум! Алейкум ас-салям. Халы-балы? Петра, Русс! - Балы-халы!” - и мы подъезжаем к Акабе, а потом и к границе с Эйлатом. Перед подъездом к границе опять КПП. Перед нами минивэн, забитый арабской семьей. Пока их првоеряют, таксист выходит, и ему наливают чайку. Выпиывает чаек, садится в такси и пододвигает его на два метра вперед - под шлагбаум. Подходят пограничник, просят паспорта. “Где были?” - масляно интересуется офицер в чорном берете. “Ездили в Петру!” - Понравилось? “Да, замечательный город!” - “Приезжайте еще!” Катерине: “хотите чайку?” -Нет, спасибо, нам уже пора! “Ну до свидания!”. Проезжаем под шлагбаум, еще метров сорок - и парковка.

Отсчитываю деньги - как договаривались. Передаю таксисту. Тот пересчитывает. Спрашиваю: “Good?” Таксист пожимает плечами - дескать, неплохо, но можно было бы и лучше. Лучше не будет! Как мы тут от выхлопов у тебя не угорели - сам не пойму. Кстати, на обратном пути не пахло. То ли так устали, что не чувствовали, то ли принюхались. Человек ко всему привыкает.

—-

Иорданский КПП. Нужно заплатить таможенный сбор на выход, но уже иорданской стороне. По 5 динариков с человека. В засиженной мухами и прокуренной конторке иорданец в штатском вытаскивает лист марок с изображеним Петры, отрывает две и наклеивает по одной нам в паспорт. С марками идем к следующему окну. Там те же лица, что и утром, но уже с другой стороны комнатки штампуют марки и погашают их. Следующий шаг - пограничники проверяют погашенные марки и выпускают нас.

Тридцать метров ничейной полосы и мы входим в Израиль. Проверки там-сям, штампы в паспорт - и мы в Эйлате. После Иордании Эйлат кажется родным и спокойным, просто-таки технологический центр и ультра-современный мегаполис.

Семь минут на такси - и мы в отеле.

Приехали

Ответы на вопросы викторины:

1. Бриться нельзя, но электробритвой можно, потому что она не бреет, а стрижет.
2. Открывать зонтик в шаббат нельзя, потому что это равносильно тому, что ты ставишь палатку. А работать в шаббат нельзя!

—

Тем временем еще одна загадка для наших постоянных читателей:

Сидим в баре при отеле в пятницу вечером. Заказали милкшейк. Милкшейк нельзя.
Заказали капуччино. Капуччино тоже нельзя.
А вот пиво - можно

почему?

—

Так вот, едем в Иорданию. Такси жалобно поскрипывает и потрескивает, но едет. Дороги - в идеальном состоянии. Гони себе, конца карю не видно. Не видно потому, что холмы - дай боже. Постоянно знаки, сообщающие о том, что уклон - 7%.

Дороги идеальные потому, что их некому разбивать: машин практически нет. Легковушки встречаются редко, основной поток - фуры, и тех мало. 70% фур - нефтевозы. Остальные 20% - тягачи, прущие какой-то негабарит или просто контейнеровозы. Любопытно, что у всех - по три-четыре задних оси! Несколько раз видели автопоезд - тягач прет платформу, у которой примерно 20 осей с маленькими колесами. На платформе - жуткий негабарит, накрытый чехлом.

Понятно, что на подъемах в 7% тягачам приходится несладко, поэтому на всех подъемах шоссе расходится на специальную climbing lane. Понятие линий очень относительное - при практически несуществующем потоке народ едет как хочет, в основном просто посреди шоссе. Обго сигнализируеют бибиканием, чтобы впереди идущая машина подвинулась.

Единственный вопрос, который задает таксист, практически не говорящий по-английски: “откуда вы?”. Вопрос неспроста. Почему - попозже.

—

Чтобы не путать таксиста, говорим, что мы из России (все равно между собой говорим по-русски, явно не английский).

Такси выезжает на шоссе, и тут-то выясняется, что в нем еще и жутко воняет выхлопом - этакая душегубка на колесах. Два часа езды в газокамере! Просим открыть передние окна, чтобы продувала. Так с ветерком и вонью бензина и катимся.

У попутных машин состояние двигателей не лучше - дизельные тягачи выбрасывают густой черный дым, легковушки на дизельном двигателе не отстают. Тарантасы на бензиновых двигателях тоже воняют дай боже.

—

Иорданская Аккаба - зона специального экономического развития. Это же и город-порт. В самой Аккабе дома выглядят вполне прилично - видно, что свеженький новострой. За пределами - те городки, что мы проезжали - страшные халупы да хибары. Мы не заметили среднего класса - либо такие же убитые машинки, как наше таксе еле-еле ползли по холмам, либо периодически проносились бмв-семерки, ниссан армада, тойота секвойя… Иногда с шоссе были видны особняки, возвышавшиеся на вершинах холмов над хибарами, окруженные лесом и опоясанные заградным забором.

В шестнадцати километрах от Акабы - Иорданское КПП. Зеленая и красная зона для таможенного досмотра. Солдат заглядывает в багажник машины впереди нас и пропускает. Подъезжаем мы. Солдат и офицер перебрасываются парой слов, и задает вопрос, в ответ на который таксист говорит “рус”. Нас пропускают без досмотра.

Делаем остановку на “покурить и выпить чашечку кофе” у пришоссейного ларька. Водила без перекура не может. Там же сидят и отдыхают его друзья-дальнобойщики. В ларьке водилу знают хорошо (видимо, каждый день туристов возит), наливают нечто похожее по цвету на кофе, но с очень странным запахом - я даже не знаю, что за специи такие. Запах приторный, чуть резковатый, но похож на кофе.

По пути в Петру местное ГАИ ловит гонщиков (на участке, где они стоят разрешено 60 км/час, но мы едем 100, по инерции тормозясь со 140 под разрешенные 100). Встречные дальнобойщики сигналят нам светом фар. Таксист сбрасывает скорость до 55 и так и ползет (кажется, невыносимо медленно), пока не показывается иорданский джип и три-четыре полицейских. “Радар” - объясняет нам таксист. Пойманные машины уже стоят у обочины. Причем, никто к ним не подходит - они сами ровно паркуются, водилы вылезают и спешат с раскрытыми документами к патрулю. Полицейские выглядят царьками, принимающими холопов.

Как только проезжаем патруль - т.е. ну вот буквально два метра проехали - водила дает газу, и опять выходит на 100, а потом 140.

На шоссе в зоне городков устроены лежачие полицейские, о чем загодя предупреждают знаки. Вместо небольших, но высоких бугров, как у нас, на асфальт уложены металлические надолбы-пластины в форме шахматной доски, а потом - небольшой по высоте, но широкий бугор. Т.е. сначала проезжаем, как по стиральной доске, а потом слегка подкидывает. Водила жалеет и так уже убитые рессоры, и просто объезжает всю эту конструкцию по широкой обочине.

Хорошо, что шоссе разделено, потому что на обычной дороге катание по встречке, по своей обочине и по встречной обочине - обычное дело. Повороты извилистой дороги к Петре мы проходим по хорде, что называется

—-

Наконец приезжаем в Петру, договариваемся с водилой, что придем обратно в 4:30 (четыре и тридцать, да? да? четыре с половиной, да? Да!) и отправляемся на осмотр. Один иорданский динар сейчас - 1.4 доллара. Обменников в Петре - раз два и обчелся, банкоматов вроде бы два на весь город. Но нам не надо - деньги я снял на израильском КПП.

Бутылка воды - пол-динара. Украшения и безделушки (бусы из костей верблюдов, браслеты из каких-то камушков и прочая дребедень) - один-два динара. Торговцы зазывают так: “Please, sir! You want to buy? One dinar! Happy hour!” Этот happy-hour меня каждый раз жутко смешил. Торговцы уже наловчились распознавать разную речь и спокойно переключаются на английский-французский-русский. Естественно, стоит решить купить какой-нибудь сувенир за один динар, как он оказывается уже два-три динара и выше. При нас какой-то турист, клюнув на “один динар” надел на себя бусы, застегнул, покрасовался и дал динар бабке-торгашке. На что та: “нет, эти бусы - два динара”. Турист: “большое спасибо”, разворачивается и уходит. Видимо, с бабкой это было в первый раз - она даже и не поверещала, а только рот пооткрывала-закрывала, как бы превратившись в соляной столб.

Пара слов про купание на Мертвом Море:

Купание - довольно условное: покачаться в соленом растворе можно, но брызгаться не стоит (вернее, совсем не стоит) - если попадет в глаза, можно и глаз потерять, если не промыть тут же. А пока до берега догребешь, да выйдешь, да до душа дойдешь…

Дно - вязкая глина, она же - целебная грязь (целебнее уколов в мозг). Натираешься и ждешь, пока засохнет. Как я уже писал, мы поехали на пляж для местных, а не туристический. Купались на северной оконечности моря - там соленость немного поменьше. Выталкивает: не очень сильно, но сесть, как на стул - можно. Так и бултыхаешься себе. Единственное - любая рана или царапина моментально начинает напоминать о себе “не лейте мне концентрированную соль на рану”.

Для туристов есть два комплекса: Эйн Геди (по имени заповедника) и Эн Бокек. Первый - спа + купание в море. Туристов завозят автобусами, и они там целый день бултыхаются и едят в ресторанах. Пляж каменистый и неудобный: на Мертвом Море жарко _конкретно_: из-за отметки в 400 метров ниже уровня моря, прогревается все - мама не горюй. Камни эти на пляже раскаляются, и если не взял сандаль каких - то разгуливать по пляжу проблематично.

Эн Бокек - это вообще отдельная песня. Комплекс “олл инклюсив” отелей, расположенных рядом с фабрикой Ахава, которая и делает знаменитую косметику из солей. Туристы купаются в искусственной лагуне, куда нагоняют концентрат морской воды, так что выталкивает, действительно, как пробку из бутылки. Но никаким пляжем и природой там и не пахло: все поставлено на крепкую коммерческую основу.

—

Сегодня ездили в Иорданию, в город Петра. Это была полная Петра

—

Утром загрузились в такси и от отеля поехали на КПП Арава (он же имени Ицхака Рабина, так безвременно почившего от пули хасида-террориста). КПП видно из окон высотных гостиниц - до него езды на такси минут семь, и то только потому, что надо объезжать ВВП аэропорта Эйлата.

Первое, что замечаешь на границе - запах туалетов, “аж глаза режет”. Чем это объясняется - не могу сказать. Сначала я думал, это такая подлянка от иорданцев - типа Шейх Насралла постарался. Но нет! Воняет из туалетов на израильской стороне. Но через какое-то время принюхиваешься и не замечаешь. Человек ко всему привыкает - про это вы еще услышите

Ну вот, значить. Показали паспорта, прошли на территорию КПП. Теперь надо заплатить пошлину на выезд. Я вообще впервые с таким сталкиваюсь - заплатить, чтобы уехать из страны. На въезд там - да, в форме визы или таможенных сборов, но на выезд? По 15шке долларов с человека в шекелевом эквиваленте между прочим. Плачу, получаю два талончика и покупаю там же в окошке иорданские динары.

Дальше паспорт-контроль - и, ура, мы проходим по нейтральной полосе - и нас приветствует Иордания. Портреты короля-отца и короля-сына глядят на нас по-отечески добрыми, но строгими глазами.

На иорданской стороне получаем визы в паспорта. Визы бесплатные. Действо происходит так: паспорта сдаются в окошечко пограничнику. Он их шлепает тремя штампами: собственно печать визы, печать “residency for 1 month” и печать, погашающая эту самую визу. Три печати. А теперь представьте себе подъезжающий тур-автобус. Сорок-пятьдесят раскрытых на пустой странице паспортов стопкой сдаются этому черту в окно. Он их берет, и как ротационная машина с огромной скоростью пропускает три раза через себя. Без ошибок и без пропусков.

Получаем паспорта и выходим из КПП. На выходе зоркие пограничники моментально отсеивают одиночек от групп и строго интересуются, куда это мы. Мы честно говорим, что в Петру, на такси. Погранцы свистят своим таксистам, и те моментально подбегают. Импозантный дядечка сажает нас в маркированную машину с кожаными сиденьями и кондиционером, договаривается о цене: “туды-сюды, вадитель бесплатно вас там ждет, слюшай, да?” Мы соглашаемся. После чего происходит типичная подмена понятий: машина отвозит нас до Акабы (пограничный курортный город, иораднский эквивалент Эйлата) и пересаживает в страшно убитое иорданское обычное такси, естественно, со своими таксистами. “Те же деньги, май френд, только другая машина! Заплатите когда вернетесь!”

В машине не работает ни одно заднее стекло, нет задних ремней, задние тормоза жалобно хрустят металлом барабанов при торможении. Но водила, чем-то напоминающий небритого смуглого Тони Сопрано, лихо забивает первую передачу, и вот мы уже несемся 140 по “шоссе через пустыню”, обгоняя редкие попутные машины.

—-

(потом еще)

Эйлат находится на стыке границ Египта и Иордании. В Египет интересно ехать либо галочку поставить - “был в Египте”, либо если дайвингом заниматься - там для этого чудесный пляж. В Иорданию интересно ехать в древний город Петра. Туда ходят экскурсии, но за экскурсии с туристов берут, как за личный визит короля Абдуллы. Поэтому мы поедем сами.

Позвонили на КПП (вообще, одно это - ААААА), там говорят: если в течение дня вернетесь обратно - то можно по одноразовой израильской визе обратно въехать. Чем мы завтра и займемся. Постараемся не застрять по ту сторону границы

—-

В Иерусалиме в арабском районе, по улице Наблус, от отеля Grand Court, где мы жили, мимо американского посольства, офиса British Council и гигантского здания YMCA, по направлению к Дамасским воротам, где, собственно, улица заканчивается и начинается старый город, находится площадь арабского автовокзала. Отсюда отходят “газели” с зеленой арабской вязью, развозя и привозя палестинское население, у кого есть пропуск в Израиль, с территорий в Иерусалим - продавать, покупать, в школу ходить.

Шум, гам, торговцы каждый день устраивают блошиный рынок. Там же отделение полиции. Там же Gardens of the Tomb - еще одно из множества “придуманных” и застолбленных определенной церковью мест. Поскольку внутри старого города практически все ветви мировых религий отхапали себе кусочек, протестанты пришли к разделу пирога слишком поздно, и им ничего не осталось. Что делают протестанты? Какой-то там епископ в бог знает каком году начинает раскопки на холме за пределами старого города. Находит там достаточно древние кости и объявляет, что, значить, это и есть гроб господень, а все что у вас там, Church of Sepulchre - это от лукавого. То, что кости оказались от 5го века до Рождества Христова протестантов не смутило. Так что и по сей день они там проводят служения и празднуют Good Friday, на которую мы, случайно и попали. Шли мимо - решили зайти, посмотреть. А там толпы щотландцев, американцев - пение псалмов под аккомпанемент и вообще пирдуха. До самой святости, где кости нашли, понятно, так и не добрались - только сады посмотрели…

—-

Поехали в Вифлеем. От отеля Jerusalem Hotel, которым владеет арабская семья (кстати, очень приличный отель), находящегося как раз на площади с арабским автовокзалом, ходит убитый минивэн, отвозящий желающих альтернативных экскурсий на Западный Берег, где минивэн уже встречает гид Хассан и на очень приличном английском проводит экскурсию по Вифлеему.

Хассана в Израиль не пускают. Водила умудрился в Вифлееме потеряться - пару раз пришлось спрашивать дорогу, хотя Nativity Church огромная и видна практически отовсюду.

—-

Арабские машины без пропуска в Израиль - с белыми номерами. Арабские такси - с зелеными. Израильские машины - с желтыми.

Приехали на Мертвое Море, покупались, сели на остановке, ждем автобуса обратно. Подъезжает одно такси с зелеными номерами - отказались. Еще одно - та же фигня. Потом подкатила машина с белыми номерами, набитая арабскими подростками - те чего-то искали, пару раз разворачивались. Завидев нас начали жутко масляно улыбаться Катерине и пытались затеять разговор “шалом-шалоооом”, но мы “слиха, на иврите не говорим”. Чуваки укатили…

Ехали с Мишей обратно в отель по шоссе по территориям, он показывает на вышку с двумя красными огоньками: а вот здесь на вышке стоят камеры ночного видения, снятые с подаренных дядюшкой Сэмом Апачей. IDF смотрит, кто к забору подходит, что делает. Шоссе отгорожено той самой серой стеной, причем по обе стороны. Официально шоссе просто проходит по территориям, но де факто палестинские территории будут усечены новым забором, и территория аннексирована Израилю.

Сейчас перечитал, что я тут накропал - наверное, очень однобоко выглядит. Но ведь писать о том, что старый город в Иерусалиме производит впечатление “челюсть упала и не поднять” - невозможно. Все это надо видеть самому. Я пишу только о каких-то уличных зарисовках, о которых можно рассказать без фотографий (да и фотографии-то ничего не передадут).

Кстати, о челюстях: случайно закрыли себе номер - вышли без ключа. Пока я ездил с 9го этажа в лобби за новым ключом и обратно, Катя стояла у номера и слушала разговоры трех бабушек-соседок, собиравшихся на экскурсию. У бабушек вчера было несчастье: они ездили на экскурсию и забыли вставные челюсти в номере И им было целый день не покушать!!!

—

Вопрос-загадка для наших постоянных читателей!

Из жизни ортодоксов:

1. Почему бриться электро-бритвой можно, а обычной нельзя?
2. Почему в шаббат нельзя открывать зонтик, если идет дождь?

–

Армейская история от друга Миши: несмотря на то, что от офицерских погон мне удалось отвертеться (если получаешь офиц. погоны - то идешь служить, как кадровый военный, и уже не два года, а шесть, чего Мише совсем даже не хотелось), сделали меня командиром звена на предстоящие учения. Миша - такой абсолютный архетип умного еврейского мальчика, который играет на муз. инструментах, обучался в английской школе, знает английский, и вообще к армии никаким боком. Представить командиром звена я его вообще не могу, ну не важно

Звеньевые учения на иврите называются “бла-бла ХУЛИЯ”. И вот Миша, как офицер и командир звена идет первым по пустыне с чахлыми кустиками. За ним, за его спиной цепью идут семь балбесов с автоматами. У каждого патрон уже дослан в ствол, ничего взводить не надо. Задача Миши - обнаружить ржавую бочку и поднять руку, сигнализируя обнаружение противника. После чего остальные должны сначала поравняться с Мишей и лишь потом уже открыть стрельбу. И вот тут-то до Миши доходит сакральный смысл названия учения: ХУЛИЯ иду впереди???

——

Неожиданно для самого себя купил разноцветных фенечек - буду теперь надевать под цвет футболок. Не знаю, что вдруг произошло - какое-то помутнение разума. Каюсь!

Посетили “подводную обсерваторию” - в открытой акватории у берега установлен большой аквариум, с той разницей, что люди - внутрь него спускаются, а не снаружи смотрят. Изнутри сквозь окна смотришь на кораллы и рыб, в них живущих. Чувствую, надо брать урок дайвинга!

Рыбы, конечно, интересно, но по-настоящему поразили воображение гигантские скаты (хвостоколы, тигровые и электрические) и черепахи. Нет, не так. ЧЕРЕПАХИ! Просто какой-то плавающий кусок скалы с динозавровой башкой и ластами. Можно сесть, пристроить чемоданы и попросить подвезти

—-

Ходим, осматриваем аквариум с рыбами. В одном из аквариумов сидит “stone fish”. Огромная, прямо посреди - но замаскировавшаяся, действительно, как оранжевый камень. Подходит какой-то русский мужик, замучанный экскурсиями: “так, ну что тут у нас? Ничего нет :(” - пожимает плечами и уходит

Идем дальше. Следующий аквариум. Какой-то подросток объясняет маме: “у нас тааааких каааараллов - видел я все это! Что за туфта!”. Выговор московский. Откуда он кораллы в Москве взял?

—-

Русских очень много, часто семьями, но больше всего мам с детьми - видимо, папы засылают семью отдохнуть. Пока лежали на пляже, тетеньке рядом позвонили на сотовый и сказали, что там ее какие-то сумашедшие туристы (видимо, она сама туроператор) решили не возвращаться, а попросить визы, чтобы “остаться в Израиле навсегда”. Все-таки в турбизнесе сойти с ума можно на раз

—-

Очень много русских в сфере обслуживания в Эйлате. Продавщицы в магазинах украшений, в моллах, консержье в отелях, уборщицы в аэропортах и т.д. Не знаю, как с работой в Эйлате, но пара примеров расстроила: грустный русский дяденька интеллигентного вида мыл туалеты при кафе. Другой тоже мыл туалеты, но уже при аквариуме. Третий чистил аквариум рыбам: забравшись в него по пояс и согнувшись над кораллами, чистил их от грязи и сорняков. По вечерам три-четыре русских дяденкьи устраиваются вдоль променада и играют прохожим на баяне…

Не знаю, может быть, аквариум платит хорошо. У одного из наших друзей брат работает в дельфинарии (тоже Эйлат, недалеко от аквариумов). Там дельфинов дрессируют исключительно поглаживаниями-почесываниями спины (а может и еще чего). Его работа заключается в том, что каждый день он заплывает в бассейн к дельфинам и гладит их Платят весьма прилично, а потом весь день свободен.

Красное море.

Рыбки плавают по дну - наливайте мне одну!

—-

Нырять с аквалангом не умеем, но уже сходили на каяке вдоль берега. Кажется - камень докинуть можно и уже Иордан. Видно развевающийся флаг, здания, пляжи. В бинокль можно разглядеть отдыхающих на той стороне. Примерно двадцать минут ходу _на каяке_ и уже можно подплыть к Иорданским пляжам и пожать ручку королю Абдулле. Но примерно в десяти минутах гребли стоит израильский патрульный катер спецом для таких вот мастеров. “Гребите отсюда” в смысле

—-

Еще раз хочу сказать за еду. Все хорошо, но с мясом кокой-то напряг (кошерное оно было что ли?). Но все остальное - не вылезал бы из-за стола. Порции, кстати, такие, что можно залезть в тарелку и там с комфортом сидеть в салатике.

Приехали в Эйлат. Скорее всего, в Иордан и в Египет не заедем, т.к. у Кати одноразовая израильская виза. Будем весилиццо здесь.

—-

Билеты в автобус покупаются по интернету, телефону и лично в кассе. Но можно купить и у водителя. Но вот будут ли места - не факт (на заранее заказанных места проставлены). Человек семь ехали четыре с половиной часа в Эйлат стоя. Парочка села в Масаде (а там всего два-три автобуса в день проходит), а остальные - просто не заказывали билеты заранее.

—-

Пеший центр Иерусалима. Перекресток улицы Бен Ехуда и Короля Георга Пятого. На площади у ограды скверика сидят какие-то бомжеватые русские мужики с одним аааагромным лбом и прилюдно (народу - толпы) квасят какое-то дешевейшее бухло, разливая его в грязный стакан, и заедая какой-то ветчиной из пластиковой коробочки. Над площадью разносится: “Лехаим, Вова! Да я их всех в рот е…л! Лехаим ищо! Кто сп…л мою куртку, суки?”

—-

Там же, но уже вечером: два американских подростка орут примерно то же самое, но на английском. Правда, не пьяные, а просто отморозы. По словам друзей, пешеходная зона все больше привлекает американских подростков-отморозов по вечерам. Утром зона покрыта чуть ли не ковром из битого стекла. Грустный дворник сметает все это в бак.

—-

По дороге на Мертвое Море/Эйлат проезжаем поселения бедуинов. Крохотные хибары из скрепленных чуть ли не клеем листов рифленого железа. Бедуины - кочевники, которые просто “попали”, когда Израильтяне отвоевали землю у Иордании. Они - люди без “бумажки”, без прописки и без прав. В один прекрасный день они проснулись, и оказалаись на израильской территории, хотя чатсь их племени находится в Иордании. Бен Гурион, когда планировал чудесные превращения пустыни в город-сад как-то не учел, то там 150,000 бедуинского населения, с которым надо что-то делать. В городах им не ужиться - они совершенно дикие. Агрикультурой им заниматься больше не дали - земля теперь принадлежит Израилю. Им разрешают перемещаться по пустыне Негев и пасти скот. На это и живут. Домики так и строят - чтобы тут же сложиться и переместиться. При Бен Гурионе им построили три резервации, чтобы загнать всех туда, но в резервациях не было ни воды, ни других человеческих условий. В общем, вышло не очень хорошо.

Ехали по шоссе - и вдруг автобус остановился - полиция перекрыла дорогу. Думал, рабочие асфальт новый кладут (там и в самом деле идет укладка), но оказалось, что бедуин перегонял отару через шоссе…

Вчера ездили к другу в Модиин из Иерусалима. Приехали на центральный автобусный вокзал. Автобус до Модиин оперируется компанией Коннэйр. А вокзал - только для Эггед (другая компания). А Коннэйр останавливается как обычные автобусы напротив с _четырех_ сторон огромного бульвара с разделительной полосой и какой-то стройкой посреди. Пошли в информацию на вокзале - там девчонка с совершенно стеклянными глазами “я знаю только про Эггед!”

Пошли на бульвар. Нашли остановку 110го. Пока шли - вроде бы полицейский чего-то орал, разгонял народ или что - не понять. Никто вроде внимания не обращает, идет мимо, несмотря на его крики. Мы тоже поскорей прошли. Стоим ждем.

Кругом происходит какой-то сумашедший дом - автобусы делают triple parking, между ними туда-сюда снуют машины, такси. Ортодоксы штурмуют регулярные автобусы (кстати, у них тут есть специальные линии, на которых ходят автобусы с раздельными секциями для мужчин и женщин). Народ бегает туда-сюда, солнце быстро закатилось, фары светят - ничего не понять Автобус ходит каждые полчаса. Шесть часов - ничего нет. Все автобусы проехали, кроме 110го. Рядом стоит дяденька-австралиец - он утром приехал из Модиин на 110м, пытается уехать. Приехал на противоположную сторону.

Стоим ждем вместе. В это время со стороны вокзала раздается конкретный взрыв. Так что аж даже в спину слегка волной толкнуло. Мы: WTF? Народ посмотрел в сторону взрыва, но за стройкой ничего не видно. И все отвернулись обратно - автобусы-то идут, зевать некогда. Подозреваю, что это уничтожили забытую кем-то сумку.

6:30 - автобуса нет. Позвонил пару раз другу - вроде все правильно стоим. Народ вокруг вообще не в курсе, что откуда должно отправляться. Решаем, что друга уже не суждено увидеть сегодня. И тут какая-то девчонка нам вдруг говорит: “а здесь 110й только высаживает, а забирает с другой стороны”. Мы: 8() Пошли через стройку на другую полосу - точно! Стоит автобус вообще без табло с номером - это, типа, 110й. Ну слава яйцам - едем!

—-

Едем в Модиин. Выезжаем из Иерусалима - хоп - КПП. Мы его проезжаем (выпуск - свободный). Где едем в темноте не понять. Подъезжаем к Модиин - еще один КПП - на въезд. Зашли пара солдат, сели в хвосте (видимо, до базы подбросить). Думаю: странно вроде - раньше на въездах-выездах в города не стояли. Ну ладно.

Собрались домой, сели к другу в машину - он спрашивает: “ну как, вы смелые ребята или не очень?” Мы: “а что?” Он: “ну можем поехать домой, как автобус - через территории. Или в объезд, без КПП!” Мы: “а что может быть?” Он: “ну постреливают иногда. Могут камни бросить. Ну поехали! Но обратно один я точно в объезд поеду!”

—-

Система тоннелей в Иерусалиме потрясает. Через все холмы туда-сюда с разилками в тоннелях, из холма в холм! По горкам вниз-вверх, туда-сюда. Здоровенные груженые траки с трудом ползут по шоссе наверх по холмам. Автобусам тоже приходится не сладко: уклон будь здоров.

—-

Зашли на рынок. Я плакаль. Такие овощи и фрукты! Такие цены! Наши farmers markets сосут Огромная коробка сочной клубники за 3-4 шекеля. Редиска размером с хорошую редьку. Огромные морковки. Перцы, капуста, горох - все “органичное” и все за копейки. Свежая рыба на льду. Мяса, правда, мало и оно дорогое.

—-

Съездили сегодня на Мертвое Море. Руководствуясь путеводителем приехали на отличный пляж, куда не возят караванами тур. автобусов туристов. Все оборудовано замечательно, пляж песчаный, а не остро-каменистый, как туристический Эйн Геди. Практически ни души. Поотдыхали, измазались грязью где только можно.

До пляжа от остановки рейсового автобуса примерно два километра. Дорога проходит мимо останков иорданских домов. На многих следы от пуль, парочка просто изрешечены. Какие-то разрушенные подземные бункеры. Путеводитель не говорит, что за здания, но похоже на казармы. Когда шли обратно, среди зданий стояла рота солдат - видимо, у них там проходят учения работы в в “городских условиях” на естественных моделях зданий. За иорданскими зданиями начинается территория заброшенного аквапарка: когда-то начали делать, но бизнес не пошел, и водяные горки так и стоят, ржавеют. Посреди белых дюн пустыни Негев с одной стороны и белых солей Мертвого Моря с другой. Зрелище сюрное.